'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

— Спасибо, вашими молитвами. Жена вам привет передаёт, волнуется, не слишком ли утруждает вас Александра.

— Скорее, — мне захотелось рассмеяться, — я её утруждаю. Заставляю работать, не покладая рук.

— Очень хорошо! Это полезно для молодой девушки. Константин Платонович, а я ведь к вам по делу.

— Тогда пройдёмте в кабинет и поговорим.

— Нет, нет, — Добрятников замахал руками, — этого совершенно не требуется. Дело скорее приятное и совершенно не секретное.

— Может, тогда отобедаете с нами? Заодно и поговорим.

Но зайти в дом мы не успели. Я мазнул взглядом за плечом Добрятникова и поперхнулся. По дороге от леса к усадьбе двигались карета и два экипажа, гружёные багажом. Вот! Примета сбывается, причём в тройном размере.

Добрятников тоже обернулся и увидел внезапных визитёров.

— Я не вовремя? Вы кого-то ждёте?

— Нет, Пётр Петрович, не жду.

Не прошло и десяти минут, кортеж въехал во двор и остановился напротив крыльца. С козел спрыгнул лакей и распахнул дверь.

— Марья Алексевна!

Я поспешил к карете и подал старой княгине руку.

— Костя, милый, ужасно рада тебя видеть.

— Я тоже, я тоже, Марья Алексевна.

— Соскучилась по тебе, мой дорогой. Решила приехать, нанести визит, так сказать. Не выгонишь?

— Да что вы говорите, Марья Алексевна! Я даже буду настаивать, чтобы вы погостили.

— Княгиня, рад видеть вас в здравии, — к нам подошёл Добрятников. Согнулся в поклоне, и Марья Алексевна протянула ему руку для поцелуя.

— А, Петя, всё такой же рыжий. Как супруга, дочки?

— Благодарю, Марья Алексевна, всё замечательно.

Княгиня обернулась к карете. Рядом с ней появились два орка-мордоворота — носы перебиты, рожи бандитские, ливреи чуть не лопаются от мышц, на поясах дубинки.

— Это мои телохранители, Костя. Опасно пожилой женщине ездить по лесам в одиночестве, — пояснила княгиня и махнула мордоворотам рукой. — Разгружайте, мальчики!

— Кхм, — кто-то сердито кашлянул за спиной.

Мы с княгиней повернулись одновременно. На крыльце стояла Настасья Филипповна, уперев руки в бока, и смотрела с сердитым прищуром.

— Ты гляди-ка, кто к нам приехал, а!

Ёшки-матрёшки, только скандала и не хватало. А ведь с них станется сцепиться прямо здесь — тётки-то с характером, даже мне не чета. И я не уверен, что Талант даст княгине решительное преимущество против старой орки. Кто знает, каким фокусам обучил её дядя? А ведь ещё есть телохранители, и если они вмешаются… Я покосился на мордоворотов — орки медленно пятились, явно собираясь укрыться за каретой. Ладно, их можно сбросить со счетов, но всё равно, перспектива разнимать княгиню и ключницу меня не радовала. Интересно, если они устроят разборки, останется цела усадьба? Я, знаете ли, к ней привык уже, не хотелось бы заново отстраиваться.

Я не успел среагировать — Марья Алексевна быстрым шагом устремилась к ключнице. Взлетела по ступенькам и оказалась с ней лицом к лицу.

— Настенька! — княгиня порывисто обняла орку. — Прости меня, дуру старую! Виноватая я перед тобой! Кругом виноватая!

— Марьюшка! — заголосила Настасья Филипповна. — И ты меня прости! Не хотела я!

Мы с Добрятниковым, не сговариваясь, отвернулись, чтобы не чувствовать себя подглядывающими за двумя плачущими женщинами. Впрочем, продолжалось это недолго, и уже через пару минут Настасья Филипповна увела княгиню в дом.

— Может, — я покосился на Добрятникова, — по рюмке рябиновки? Для аппетита.

— А знаете, не откажусь, Константин Платонович, — отец моей ученицы вздохнул с облегчением, — не откажусь. После такой сцены не грех и употребить.

В этом я был полностью с ним согласен, совершенно не грех.

Глава 30 — Гептадекаэдр

Обедать сели поздно. Настасья Филипповна и Марья Алексевна долго обсуждали что-то приватно, но в конце концов вышли в гостиную чуть ли не под ручку. По всему выходило, что они простили друг другу прошлые обиды. Вот и чудненько, очень рад за них.

— Костя, ты бы знал, — княгиня сидела рядом со мной и больше говорила, чем ела, — как в Муроме без тебя скучно стало. Ты уехал, и опять сплошное болото, только лягушки по кочкам квакают.

— Это вы образно или имеете в виду кого-то конкретного?

Она рассмеялась.

— И то и другое. Скучно, тоска смертная, сплошные сплетни: кто на кого и как посмотрел да кому глазки строили. Только что пропавшую корову не обсуждают. Нет, до твоих “канделябров” им как до Петербурга. Я как бумаги от тебя получила, махнула рукой на всё и поехала в гости.

— Мы всегда рады вас видеть, Марья Алексевна. Мой дом открыт для вас в любое время.

Княгиня улыбнулась и окинула взглядом сидящих за столом.

— Компанию ты приятную подобрал, Костя, всемерно одобряю, — она наклонилась ко мне, перешла на шёпот и подбородком указала на Таню. — Вижу, ты девочку свою приблизил. Правильно, такую красоту грех не поднять с земли.

— У Тани есть способности к деланной магии, я взял её в ученицы.

— Молодец! Так и надо, тебе нужно больше помощников. А вон тот, как его, Киж, вроде, он кто? По выправке военный, но без мундира. Выгнали из армии? Или по ранению в отставку ушёл? Что-то есть в нём подозрительное: сам вроде весёлый, бодрый, а глаза холодные, будто у мертвеца.

— Вы очень наблюдательны, Марья Алексевна, и совершенно правы. Киж давно мёртв, в прямом смысле этого слова.

Княгиня удивлённо подняла бровь.

— Да? Уж не дядино ли это наследство? Точно-точно, лицо у него знакомое.

Она ещё раз бросила взгляд на Кижа, прищурилась и кивнула.

— Без сомнения, он и есть. Помню, был у Василия Фёдоровича такой человек. Правильно, Костя, такие “подарки” из прошлого надо рядом держать. Ты поспрашивай его, он тебе интересные столичные истории расскажет. Думаю, некоторые тайны до сих пор жгутся, а тебе будет нелишним узнать.

Я пожал плечами. Влезать в старые интриги и ковыряться в грязном белье высшего света не хотелось совершенно. Пусть себе лежат эти тайны и тихо превращаются в бесполезные россказни.

— Кстати, Костя, — Марья Алексевна опять сбавила тон, — в Муром приезжал старый Еропкин. Слышал о таком? Бандит и плут, каких мало. Так вот он всё тобой интересовался, выспрашивал. И между делом обмолвился, что зуб на тебя имеет.

— Кхм. — В горле запершило, и я