Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
«Я не желаю взваливать на себя ответственность за Дирака», – наконец сказала Саган.
«Что-то не припоминаю, чтобы я спрашивал у тебя, хочешь ли ты брать на себя ответственность», – заметил Сциллард.
«Дирак представляет опасность для остальных бойцов моего взвода, – настаивала лейтенант. – И он поставит под угрозу успех операции. Вам не нужно объяснять, что будет означать провал. Нам не нужен дополнительный риск».
«Не согласен», – ответил генерал.
«Ради всего святого, – воскликнула Саган, – почему?»
«Держи своих друзей близко, а врагов – еще ближе», – напомнил Сциллард.
«Что?» – переспросила Саган.
Она не сразу вспомнила разговор с Кайненом, состоявшийся несколько месяцев назад, когда ученый-рраей произнес те же самые слова.
Повторив пословицу, Сциллард добавил:
«Мы держим врага так близко, как это только возможно. Он в наших рядах, и он не знает, что он нам враг. Дирак считает себя одним из нас, потому что с его точки зрения это действительно так. Но теперь он мыслит и действует так, как мыслит и действует враг, и мы узнаем все, что ему известно. Польза от этого может оказаться невероятная, так что рискнуть стоит».
«Если только Дирак не вздумает перебежать к обинянам», – мрачно заметила Саган.
«Как только у него возникнет такое желание, ты сразу же об этом узнаешь, – возразил Сциллард. – В то самое мгновение, когда Дирак начнет действовать против нас, об этом станет известно тебе, а также всем остальным, кто будет участвовать в операции».
«Интеграция еще не означает возможность читать чужие мысли, – напомнила Саган. – Мы сможем узнать о чем-либо только после того, как Дирак начнет действовать. То есть он может убить кого-нибудь из моих десантников, выдать наше местонахождение врагу и навредить нам еще бог знает как. Даже несмотря на интеграцию, Дирак будет представлять для нас серьезную угрозу».
«В одном ты права, лейтенант, – согласился Сциллард. – Интеграция еще не означает возможность читать чужие мысли. Если только, конечно, нет необходимого прикладного программного обеспечения».
Саган ощутила импульс, поступивший в очередь входящих сообщений: в ее МозгоДруг была загружена новая программа. Прежде чем она дала свое согласие, программа начала самораспаковываться. Саган ощутила неприятный толчок: новая программа, развернувшись, вызвала кратковременный скачок напряжения в электрических цепях мозга.
«Это еще что за чертовщина?» – спросила она.
«Это специальная программа, которая позволяет читать чужие мысли, – усмехнулся Сциллард. – Как правило, такие программы загружаются только генералам и некоторым следователям военной полиции, но, полагаю, в твоем случае это оправданно. По крайней мере на время предстоящей операции. Когда ты вернешься, программу в твоем МозгоДруге сотрут, а если ты вздумаешь кому-нибудь о ней проболтаться, тебя упрячут очень-очень далеко».
«Не представляю, как такое возможно», – пробормотала Саган.
Сциллард скорчил гримасу:
«Подумай хорошенько, лейтенант. Вспомни, как мы общаемся между собой. Мы думаем, а когда хотим обратиться к кому-то, наш МозгоДруг это понимает. Если не брать в расчет намерение, нет никакой принципиальной разницы между нашими личными мыслями и тем, чем мы хотим поделиться с окружающими. Наоборот, было бы странно, если бы мы не могли читать мысли. В конце концов, именно этим и должен заниматься МозгоДруг».
«Но вы никому не говорите об этом», – заметила Саган.
Генерал пожал плечами:
«Кто хочет узнать, что уединиться нельзя даже в собственной голове?»
«Значит, вы можете читать мои самые сокровенные мысли?» – растерянно пробормотала Саган.
«Ты имеешь в виду те, в которых называешь меня долбаным уродом?» – уточнил Сциллард.
«Эти слова были произнесены в контексте».
«Контекст бывает всегда, – напомнил Сциллард. – Успокойся, лейтенант. Да, я могу читать твои мысли. Я могу читать мысли любого, кто служит под моим началом. Но, как правило, я этого не делаю. В этом нет необходимости, к тому же большую часть времени это совершенно бесполезно».
«Но вы можете читать чужие мысли», – настаивала Саган.
«Да, могу, однако большинство людей невозможно скучны. Когда я был только назначен главнокомандующим Специальными силами и впервые получил эту программу, я целый день подслушивал чужие мысли. И знаешь, о чем подавляющее большинство людей думает? Только о том, как бы пожрать, сходить в сортир и кого-нибудь трахнуть, после чего снова наступает черед мыслей о еде. И один и тот же круг повторяется до самой смерти. Поверь мне, лейтенант. Всего один день, прожитый со способностью читать чужие мысли, – и иллюзии о неповторимом и сложном чуде человеческого сознания наступит конец».
Саган улыбнулась:
«Как скажете».
«Я полностью отвечаю за свои слова. Однако в данном случае эта способность принесет тебе реальную пользу, потому что ты сможешь читать мысли Дирака и ощущать его чувства, а он понятия не будет иметь, что за ним постоянно наблюдают. Если он только подумает о том, чтобы совершить предательство, ты тотчас же узнаешь об этом – чуть ли не раньше его самого. И сможешь предпринять ответные меры, прежде чем Дирак успеет погубить кого-нибудь из твоих людей или сорвать операцию. По-моему, это существенно снижает риск».
«А как мне быть, если Дирак все же надумает совершить измену? – спросила Саган. – Если он станет предателем?»
«Разумеется, беспощадно с ним расправиться. Без колебаний. Но только ты должна быть полностью уверена, лейтенант. Теперь, когда тебе известно, что мне видно все, происходящее у тебя в голове, надеюсь, ты проявишь сдержанность и не размозжишь Дираку голову только потому, что у тебя мелькнут какие-то подозрения».
«Так точно, господин генерал».
«Вот и отлично, – усмехнулся Сциллард. – Где сейчас Дирак?»
«В ангаре, вместе со своим взводом, готовится к операции. Я ввела его в курс дела по дороге сюда».
«Почему бы тебе не проверить, как он?» – предложил Сциллард.
«С помощью новой программы?» – уточнила Саган.
«Да. Неплохо будет научиться пользоваться ею до того, как вам придется вступить в дело. Вполне возможно, потом у тебя просто не будет на это времени».
Загрузив новую программу, Саган отыскала Дирака и стала слушать.
«Полное дерьмо», – мысленно отметил Джаред.
«Ты совершенно прав», – подхватил Стивен Сиборг.
Во время отсутствия Джареда его перевели во 2-й взвод.
«Я начал рассуждать вслух?» – спросил Джаред.
«Нет, болван, я просто умею читать чужие мысли», – ответил Сиборг, направляя ему импульс веселья.
Их взаимной неприязни пришел конец после гибели Сары Полинг; ревность, которую испытывал к Джареду Сиборг, померкла перед общей болью утраты. Джаред побоялся бы назвать Сиборга другом, однако теперь их помимо интеграции
