Допустимые отклонения (СИ) - "Не-Сергей"

- Мужиков любишь?

- Ну! Обожаю ж, мля. Нахуй баб! – Богдан потянулся за решающим поцелуем, но нарвался на удар локтём под рёбра, скукожился и жалобно посмотрел на свою даму сердца.

- А я не мужик, - злобно зашипела Влада, схватила его руку и сунула себе между ног.

У Богдана весь хмель слетел, и проснулось в штанах. Он даже не сразу врубился, что не так. Потом допёрло, когда и слова Влады доползли до мозга. Члена не было. Богдан просунул руку поглубже, получил по морде, но успел убедиться в отсутствии яиц. Задумался ненадолго. С некоторым неожиданным для себя сожалением пересмотрел план женитьбы. Понял, что кругом сплошная выгода и экономия - детей можно самим делать. Пожал плечами.

- Допустимые отклонения.

Весь оставшийся путь до дома Влады Богдан каялся во вранье и объяснял, что слегка преувеличил некоторые факты. Посвятил Владу в план их дальнейшей совместной жизни. Та всё ещё злилась. Долго. Но когда Богдан начал объяснять ей причины своего решения, про женщину мечты, про истинную женственность и… В общем, едва стал заметен интерес со стороны Влады, Богдана понесло и весьма удачно. Откуда только красноречие взялось? В прихожей они уже целовались.

Спустя четыре месяца Влада и Богдан завели щенка. Влада назвала его Казимиром Богдановичем и повсюду таскала с собой, даже когда щенок вырос, и его лапы уже свешивались до пола. Богдан не возражал, он был счастлив и убеждён, что Его Женщина сама отлично знает, как надо. Тем более что с таким щеночком она смотрелась ещё оригинальнее. И только спустя две попытки сделать Владе женский паспорт и пожениться он впервые загрустил.

- Непутёвые мы все какие-то, - сказал он, отлёживая брюхо на диване и глядя на то, как Казик уплетает семена из коробки с надписью «Трава для собак». – Неправильные.

Влада улеглась на него сверху, обняла руками и ногами, ткнулась носом в шею.

- А мне нравится. Какие есть. Лишь бы совпадали друг с другом. Вон Казик семена жрёт, а мне всё равно лень было их проращивать. Совпадаем.

- Допустимые отклонения? – хохотнул Богдан не устаревающей семейной шутке.