Жизнь в искусстве - Владимир Рекшан

А после все укатили на гастроли с каким-то совсем Ласковым маем, и мне оказалось легко уйти по-английски.

А в апреле я встретил Серегу Виртуоза. Теплый вечер, много бесцельно гуляющих, и хочется жить всегда.

— Да он знаешь какой! Да они же знаешь какие! Да это я Русских сочинил, а пишут, будто вместе! Да я бы знаешь, что сделал!

— Зачем же ты нанялся? Ты ведь знал — кто Санкт-Петербург. Мы же вместе играли.

Серега роняет голову.

— Так получилось. Семья, знаешь ли. Да, — думаю я, — семья.

— А хочешь знать? — Серега начинает с прежним напором. — Знаешь, откуда взялся «СПб-II»? Он же вычитал в Кайфе что-то про себя и, когда мы только начинали, сказал, что накажет Рекшана. Возьмет название и заставит на себя работать. Знаешь об этом? А мне теперь кранты! Он, гад, режет все концы моей новой группе. У него все схвачено — во как! Работаю теперь в кабаке, да и оттуда, боюсь — тю-тю!…

Мы стоим молча и думаем о своем. Действительно, я мельком упомянул без имен одну позорную историю, которую узнал давно и случайно от бас-гитариста когда-то знаменитых «Червоных гитар». Вот, значит, и возмездие Шоу-Бизнеса, черная, брюхатая туча которого прошла надо мной, подавив слегка то, что было святым в жизни, почти не заметив.

Что ж — правы Распутин и Белов, когда ненавидят рок, поскольку ненавидят они не рок, а суррогат рока. Где бы это им узнать и полюбить классику рока? Но суррогат есть и в литературе, да и везде его хватает под завязку.

Хватит, однако, говорить о том, что не стоит стольких слов, Все равно, рок — это великая музыка и вместе с ней мы прошли сложную, но счастливую юность.