Почти родные - Слава Доронина

Андрей пристально смотрит на меня насмешливым взглядом.

— Эрик сказал, вы с Гордеевым расстались несколько месяцев назад?

— И? — отвечаю вопросом на вопрос, не понимая, зачем он этим интересуется.

— В таком случае ничего удивительного, что у тебя появились зажимы в челюсти. Столько времени без отношений… Может, тебе нового парня найти, и вопрос с посещением специалиста решится сам собой?

Гад! Ну какая же сволочь! Взял и надавил на больное место: разрыв с Ярославом. Извини, пап, но твоя тактика ни черта не помогает. Обойдусь своей. Как привыкла.

Резко бью ногой по тормозам. Снимаю блокировку с дверей и, максимально сцепив челюсти, раз Ковалёва так завела тема моих зажимов, цежу:

— Выходи.

Андрей усмехается:

— Я папе твоему пожалуюсь, что бросила меня с неподъемным чемоданом посреди дороги.

— Хорошо, что напомнил. — Нажимаю на кнопку и открываю багажник, чтобы паршивец забрал свой чемодан.

Улыбка на лице Ковалёва становится шире.

— Еще и скорую для правдоподобности вызову, — угрожает он.

— Да пожалуйста! И бабуле не забудь об этом рассказать. Особенно про зажимы в челюсти и способы борьбы с ними. До дома пара километров осталась. Попутку поймаешь. Или пешком пойдешь. Заодно скорую вызовешь.

— А ключи?

— Заклинание какое-нибудь придумаешь.

Плевать, что получу нагоняй от отца за то, что оставила Ковалёва с вещами на дороге. Я его встретила, почти довезла до дома. На большее терпения не хватило. Вечером попрошу у Кати разрешения пожить у них дома, потому что моя нервная система вряд ли выдержит ежедневные эмоциональные встряски.