Дочь Мороза - Каталина Вельямет
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Сейчас только не противься, я попробую облегчить боль и вдохнуть в твоё тело часть своей силы.
Кивнув головой в знак согласия, Горислав взял её за руку. Он переплёл свои пальцы с её и прижал их к губам.
— Я готов даже яд принять из твоих рук.
— Как хорошо, что я не планировала твоё убийство, — смущённо пролепетала Весения, отпустив руку Горислава.
Она с трудом оторвалась от чарующего взгляда голубых глаз и принялась за лечение. Раз уж сегодня ей довелось нарушить своё слово и применить силу для защиты, можно позволить себе немного больше и помочь своему защитнику.
Нащупав внутри всё то светлое и доброе что было, Весения сосредоточилась на этом ощущении и стала потихоньку выпускать его, направляя мужчине прямо в грудь. Комнату озарило неровное золотистое сияние.
— Никогда не видел такого волшебства, — восхищённо произнёс Горислав, ощупывая свою грудь, там где мгновением ранее была рука девушки и свет.
— К сожалению, я не могу ворожить в полную силу, да и в лекарском деле я не сильна, но это поможет тебе быстрее вылечиться.
— Сомневаюсь, что с такими сильными врагами я долго протяну, — сказал мужчина и горькая усмешка скользнула по губам.
— Надеюсь, что оставшиеся в живых негодяи, сообщат хоть что-то полезное.
— Я тоже, но это уже не наше дело. Если честно, меня ещё на службе у Вестибора это начало волновать, но теперь… — на мгновение Горислав замялся, будто бы не зная, стоит ли посвящать девушку в такие детали. Отведя взгляд, он тяжело вздохнул, — Даже не знаю, что и думать.
— Ты о чём?
— Неспокойно мне. Предчувствие нехорошее.
— А что-то кроме предчувствия?
— Явление Колояра. Если наместники сейчас начнут воевать друг с другом, всему княжеству от этого только вред будет. Дракон никогда не отличался мирным нравом, да только сейчас, он все границы перешёл.
— Стало быть, средь людей такое бесчестье не часто можно встретить?
— Нет конечно! — оскорбился он и глядя с негодованием, поднялся, — Весения, люди далеко не идеальны, но и у нас есть хоть какое-то понятие о чести. Такие как Дракон, встречаются не часто, но как правило, если у подобного человека есть влияние, наказать его очень непросто. Думаю, что и это нападение, его рук дело.
— И зачем ему нападать на этот город? Тут нет никаких богатств, только люди и мастерские.
— В этом и дело, ни одно государство не может существовать без людей, поэтому люди и есть, самое большое сокровище.
— Поэтому их так часто убивают? — скептично выгнула бровь девушка, скрестив руки на груди.
— Убийства — рождают страх, а это к сожалению, самый просто способ достижения цели.
— Мне видимо никогда не понять людей, — покачала голой она, окинув Горислава разочарованным взглядом. Немного подумав, Весения всё же решилась на вопрос, — А если бы ты обладал властью, ты бы поступал так же?
— Я не хочу тебе врать, поэтому предпочту молчание.
— Почему?
— Я просто не знаю. Мы судим о людях исходя из того положения, в котором находимся. Поэтому когда положение меняется, мнение тоже может измениться. Я правда не знаю, как бы я себя вёл. Думаю, что не стал бы чинить вред невинным людям, женщинам и детям. Но смог бы я удержать власть при милостивом правлении? Даже не знаю.
Весения отчётливо видела, как тяжело дался ему ответ, поэтому благоразумно решила не развивать тему.
— Хорошо, я тебя услышала. А теперь сядь пожалуйста, мне нужно сделать компресс и перевязать тебя.
— Ах да, извини. Я часто начинаю ходить, когда говорю с кем-то, наверное, это идёт из детства. Воспитатели очень любили, когда я отвечал на их вопросы поднимаясь со стула, — произнёс он, с улыбкой на губах.
Резко развернувшись, Весения вернулась к столу. Тяжело дыша она всё же взяла себя в руки и принялась за работу с не меньшей решительностью, но уже более аккуратно. Её злость была результатом безумной тревоги за Горислава, его жизнь сегодня подверглась опасности и именно это, создавало внутри волны. Весения чувствовала, будто внутри у неё бушующий и неумолимый океан.
Измельчив репу и добавив к ней смесь сухих трав, она щедро намазала этой кашицей ткань для перевязки и довольно скоро, каждая царапина мужчины была плотно пережата повязками.
— А ты не перестаралась? — опустив взгляд, поинтересовался Горислав. — Чувствую себя как тяжело больной.
— А ты и есть больной! — скрестив руки на груди, возмущённо пробурчала Весения.
— Да это же так, пара царапин. Всем известно, что шрамы украшают мужчину.
— Это придумали другие мужчины, что бы оправдать собственную глупость и криворукость.
Горислав нахмурился.
— А чего ты вообще злишься? Как только мы вошли, твоё настроение резко изменилось.
— Я не злюсь.
— А я гусь! — передразнил её тон Горислав. — Давай начистоту. Думаешь, Яровит будет ругаться?
— Не думаю, а знаю. Возможно, меня даже отправят домой, — покусывая ноготь большого пальца, поведала она.
— Так это же отлично!
— Ничего хорошего в этом нет. Я не хочу возвращаться.
— В таком случае, давай сбежим! — просиял он, но улыбка сползла с его лица под недовольным взглядом девушки.
— Мой отец, сам Мороз. Далеко мы не убежим, тем более с Яровитом на хвосте, а стало быть, мне надо дождаться решения и принять его.
— Весения, я тебя не понимаю, — протянул Горислав поднявшись с места, — На нас напали, ты подчинилась моему приказу и бежала к городу. В том что случилось, твоей вины нет. Ты применила силу и в этом тоже нет ничего страшного. Многие, в страхе перед гибелью проявляют скрытые способности.
— Ты не понимаешь, единственный возможный для меня исход — это стать женой Истислава!
— Но ты этого не хочешь.
— И что с того? Речь идёт не о моих желаниях, а о высшей цели.
— А высшая цель это замужество?
— Я не хочу об этом говорить! — дернувшись, словно от пощёчины, процедила девушка.
Этот разговор набирал обороты и грозил перейти в опасное русло. Рассказать всё Гориславу, казалось правильным решением, но это было не только её тайна, да и его реакция, могла поставить её под удар.
Мужчина перехватил её за руку, когда она уже направлялась к выходу.
— Весения, я не дурак и вижу что ты что-то скрываешь. Ответь честно, почему для тебя так важен брак с моим братом и кто на самом деле твой отец?
— Как я уже говорила, мой отец сам Мороз.
— Что это значит?
— Ничего хорошего! — нервно дёрнув рукой, процедила она, понимая