Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Тут всё будет мирно, — предупредил он, угрюмо щурясь. — Кто хотел воевать, тем дали.
— Воля Пламени не будет нарушена, — отозвались изо всех отсеков сразу — даже с той стороны, где стояли Скогны. Как-то им удалось раздуться и в ширину, и в высоту, — Гедимину казалось, что они прибавили сантиметров по двадцать роста.
— Водяной металл для огненных городов, — один из них с ухмылкой поднял ульсеновый пруток. — Но что делать? Отдать одному? Разделить между тремя?
Один из Сэта, вспыхнув, шагнул вперёд.
— Карлики Тогота дали слово торговать с Аса’аном!
Другой недовольно зашипел.
— Шакха тоже пришла на торг — и пришла не смотреть! Водяной металл нужен не только Аса’ану.
— В следующий день Земли… — заговорил аса’анец, но его речь прервало громкое шипение.
— Пусть металл будет разделён!
Пришельцы из Куттуша молча разглядывали гравий под ногами. Из-под обмоток на их руках сочился красный свет.
— Раздели металл надвое, — сказал Скогну Вепуат. — Нам не нужны ссоры.
Скогн ухмыльнулся.
— Я рад двойному торгу. Но почему не говорят о двойной цене? Если металл так нужен, а ссоры — нет…
Аса’анец встряхнул пылающей гривой.
— Кто меняет цену⁈ Мастер Хетпу…
Вепуат досадливо сощурился.
— Почтенный тоготец… Место и время несколько не те, — сказал он, повернувшись к Скогну. Тот ощерился, прижал уши, но пятиться не стал.
— Только по воле жрецов Пламени, — он нехотя опустил пруток на весы. — Никто не скажет, что Тогот к нему непочтителен.
…Раскалённые отсеки опустели. Скогны вытаскивали из коридора мешки и бочонки с шихтой. Кто-то уже звал Хассинельга. У весов остались стоять пришельцы из Куттуша.
— Зачем ты просил нас подождать, мастер Хеттийиррн? — мрачно спросил один из них. Гедимин оглянулся на Скогнов и уплотнил одну из стен «постройки».
— Вам нужна ульсена, — он высыпал самородки на весы. — А нам — шихта. Цена прежняя.
Сэта переглянулись.
— Если городу Пламени нужна шихта… — начал один из них, поднимая мешок. Гедимин качнул головой.
— Не хочу обдирать вас. Плохо, что торг сорвался. Вас ждали.
— С карликами мы потом сами обменяемся, — вмешался Вепуат. — Нет, если вам не надо…
Сэта сцепил когти в замок.
— Воля Пламени не будет нарушена, — он поднял мешок и положил на весы.
…Полупрозрачный «торговый павильон» растаял. Вепуат посмотрел на место, где он только что стоял, и покачал головой.
— Интересно, что Теккех и Хафси теперь думают о наших торгах. Не успел спросить…
Его радужка снова потемнела. Он покосился на часы.
— Сорок минут прошло. Жив там кто-нибудь ещё?
Гедимин заглянул в «телескоп».
— Ближайший… вроде жив. Все в него влезли. Но в мёртвого тоже влезли. Наверное, там остыло.
Вепуат зябко поёжился. На окраине заскрипел недовольный сааг-туул — его сгоняли с места, разворачивая мордой к тропе.
…Купол разбирать не стали. Даже бронеход остался стоять на «восточной» окраине. Филки с его крыши пристально следили за окрестностями. Гедимин слышал, как Гварза проверяет посты. Сааг-туул лежал у тропы, наблюдая боковыми глазами одновременно за Айзеком и Джагулами рядом с ним, за Вепуатом, застрявшим у барака, и за Гедимином — хотя тот стоял далеко и никого не трогал.
— Вернутся⁈ — Хассинельг, только что «пробежавшийся» по округе, широко ухмыльнулся и махнул посохом. — После сегодняшнего? Сюда⁈ Лезли к вам они не с большого ума. Но воевать с Сэта⁈
— Ну, допустим, — нехотя пробормотал Айзек. Его глаза так и не посветлели. Джагулы вокруг него переглянулись и вытолкнули одного вперёд.
— Вождь Ардзаг! Если ты не пойдёшь сегодня — пусти нас! Трофеи…
Гварза, развернувшись на ходу, громко фыркнул.
— Трофеи? А вы кого-то победили, чтобы брать трофеи?
Джагулы, как по команде, прижали уши и недовольно оскалились.
— Победили вы. Но ведь и мы сражались, — Урджен указал на свежие царапины на броне зверя. — Если Пламя справедливо, оно поделится!
Айзек невесело хмыкнул.
— Трофеи… Зачем вам столько углей?
Джагулы переглянулись.
— Угли? Не всё горит. Где всё горит — живых не будет, — сказал Урджен. — Трофеи ваши — ладно. Пусть будут пленные. Зачем Пламени столько? Отдай их нам!
Гедимин мигнул.
— А тебе они на кой? — спросил, мгновенно насторожившись, Вепуат. Джагул оскалился.
— Для прославления богов. Для работы. Для умножения племени. Нас мало, ты помнишь? И боги неблагосклонны. А Пламя… — он оглянулся на реакторный купол. — Пламя и вовсе нас прокляло. Может, хорошая жертва…
Вепуат фыркнул.
— Не вздумай! — предупредил он, быстро оглянувшись на Гедимина. — Огребёшь ещё проклятий. Если Геджер не пристрелит раньше. Никаких жертвоприношений Пламени!
Урджен навострил уши.
— Не любит крови? — озадаченно спросил он. — Это ведь почётно…
Айзек поморщился.
— Выезжаем, — бросил он, поворачиваясь к Гедимину. — Вы с Вепуатом — со мной. Кенен, следи за базой. Хеллуг! Без моей команды за трофеями не бегать!
«Трофеи…» — Гедимин оглянулся на «восточный» склон. «Надо бы посмотреть, что там валяется. Оно уж точно дохлое. Может, узнаю, что так хорошо взорвалось.»
…Пейзаж сменился, но незначительно, — вместо отвесного склона впереди появились расходящиеся долины. Краем глаза Гедимин видел, как приподнимаются щитки на боках сааг-туула. Зверь беспокойно дёрнул хвостом и принюхался. Под обрывом, привалившись к нему боком, распластался второй сааг-туул. Над ним на тросах висело что-то, похожее на бронированный дирижабль. Вепуат приглушённо вскрикнул, тут же зажал респиратор двумя ладонями, но существо услышало — и, выпустив остатки плавников, дёрнулось кверху. Тросы, натянувшись, бросили его на панцирь сааг-туула. Зверь ударил хвостом по скале, обрушив на себя камнепад. То, что было привязано к панцирю, втянуло плавники и замерло — только щитки, покрывающие тело, мелко дрожали и часто потрескивали. С почерневшего панциря сыпалась сажа.
— Тросы «асбестовые», — вполголоса заметил Гедимин, поднимая сигма-сканер. «Ага, тут плазма проникла под панцирь, а тут… Повезло им, что отсеки не сообщаются!» Вдоль боков сааг-туула, под обгоревшими снаружи, а кое-где — и внутри, пластинами, замерли у «бойниц» вооружённые Джагулы. Гедимин мельком увидел и безоружных — точнее, сжимавших ножи и заточенные кости, — их попрятали по мелким, почти не пострадавшим «отсекам». Многие из них были малы ростом, кто-то больше напоминал четвероногое животное, чем гуманоида.
