Двуликие - Анна Шнайдер
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Риш понимала своего отца как никто, — вздохнула Эмирин. — Возможно, даже лучше, чем я, хотя я гораздо дольше с ним знакома. Я… каюсь, всегда не до конца серьёзно воспринимала его рассуждения о том, что бы он сделал, оказавшись императором. А ведь он намекал на это, говорил, что хотел бы посадить меня рядом с собой.
А правда… Мне когда-то снилось нечто подобное про Эмирин и Риланда, только тот сон прервался криком мамы: «Не могу!»
Она пыталась показать мне, хотела, чтобы я поняла всё гораздо раньше. Но я оказалась не очень сообразительной. И если бы не подсказка магистра Нерида…
— Они с Риш много обсуждали «огненный цветок» и, предполагаю, его сочетание с подчинением Крови, — продолжала Эмирин. — Именно это сочетание Риланд и использовал в итоге. Точнее, так он думает, — она скептически искривила губы. — Когда мы через Коула сообщили ему о том, что Эдриан на самом деле жив, он воспользовался подчинением, а Эд сделал вид, что оно подействовало. Это было несложно. А во время создания «огненного цветка» сработал амулет-портал Триш, и оба участника нашей ловушки спаслись. Правда, Эду потом пришлось туго, он потратил много сил.
— А… зачем? — Я всё ещё не понимала до конца, к чему был этот спектакль. — Спрятать императора? Или?..
— Велдон надеялся, что проклятье спадёт, но причина не только в этом. — Эмирин на мгновение отвела взгляд, и я неожиданно подумала, что она выглядит очень уставшей. То ли я её утомила этим разговором, то ли вообще всё… — Понимаешь, Шани, мы не собираемся ловить Риланда и сажать его в тюрьму. Это может быть чревато большими неприятностями с тёмными эльфами, а сейчас династия Альтерров слишком уязвима для новой войны.
— Так вы…
— Мы хотим его убить, — спокойно и как-то равнодушно сказала Эмирин, и я поперхнулась воздухом. — Но это, к сожалению, непросто. Однако… ты можешь нам помочь. Если, — она усмехнулась, — уговоришь Норда позволить тебе это сделать.
Норд
Вернувшись с занятий по боевой магии у второкурсников, он обнаружил в комнате Шайну и Эмирин. Сердце кольнуло тревогой — учитывая серьёзные лица обеих, разговор точно обещал быть неприятным. Он даже предполагал, о чём конкретно может пойти речь, тем более что к серьёзности добавлялась откровенная решительность Шайны — поджатые губы, строгий взгляд, сложенные на груди руки. Она будто к битве готовилась.
— Что у вас случилось? — Он всё же нашёл в себе силы улыбнуться, но Шайна действительно выглядела забавно. — Собираешься бить меня, Шани?
— Почти, — фыркнула она, а Эмирин, усмехнувшись, сказала именно то, о чём он думал несколько секунд назад:
— Шайна узнала про свой амулет и хочет нам помочь.
— Нет. — Норд сразу мотнул головой, тоже складывая руки на груди и мрачно глядя на Шайну. — Тебе не следует вмешиваться. Ты и так уже по уши в этом, хватит.
— Вот именно! — воскликнула девушка, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Я и так по уши. Но ты ведь знаешь, что мне не причинят вреда. Пожалуйста, Норд! Я хочу освободить маму.
Он вздохнул, пытаясь собраться с мыслями и сообразить, что и как нужно ответить, чтобы Шайна передумала, но не успел.
— Я вас оставлю, — прошелестела Эмирин, наклоняя голову. Глаза её подозрительно лукаво блестели. — Шани… только не увлекайся, хорошо? Помни про проклятье.
— Да, профессор, — кивнула девушка почти воинственно, а через мгновение за ректором уже закрылась дверь. Шайна моментально подскочила к Норду и ударила его открытой ладонью в грудь.
— Почему ты упрямишься? Это хороший план. И со мной ничего не случится!
— Твою сохранность невозможно гарантировать, — возразил он горячо. — Произойти может что угодно. Я не собираюсь тобой рисковать.
— Норд! — Шайна неожиданно всхлипнула, глаза её наполнились слезами, губы задрожали. — Ну пожалуйста! Как ты не понимаешь? Надо освободить маму!
— Шани, хорошая моя… — начал он, но договорить не смог — слова где-то потерялись, когда Шайна обняла его изо всех сил, прижалась и, размазывая слёзы по его рубашке, попросила дрожащим голосом:
— Пожалуйста! Я очень тебя прошу! Пожалуйста, Норд! Я всё-всё сделаю, только позволь мне помочь!
Она говорила с пылом и страстью, пытаясь убедить его, и плакала. И если первое обстоятельство Норд ещё мог пережить, то второе — не очень. Он не желал, чтобы Шайна расстраивалась, рыдала, сердилась на него. Совсем не желал.
Поднял девушку на руки, донёс до кресла, сел в него и, устроив её на коленях, погладил по чуть растрепавшейся косе. Шайна смотрела ему в глаза, плача и сдвинув брови, превратившиеся в один широкий росчерк — словно мазок тёмной кисточкой.
Её щёки были мокрыми, и Норд вздохнул, почти сдаваясь.
— Хорошо, — сказал он, и глаза девушки вспыхнули надеждой. — Но подожди радоваться. Я дам разрешение с одним условием.
— С каким? — Шайна напряглась, и не зря.
— Шани… — Говорить было тяжело, но он должен был объяснить. — Когда всё закончится, я уеду. Я не попрощаюсь, не расскажу куда. И ты не станешь меня искать.
Её взгляд наполнился ужасом, и Норд сглотнул. Больно было до невозможности, до исступления, до невыносимости — никогда в жизни ему не было настолько больно.
Но так нужно. Нужно, чтобы жили Дамир и Данита. Да и сама Шайна — тоже. В конце концов, что она видела в жизни? Инициация… Да, сейчас Шайна влюблена, и сильно, но время способно уничтожить любое чувство.
По крайней мере, Норду так казалось.
— Не станешь, — повторил он с твёрдостью, которой на самом деле не ощущал. — Кроме того, ты до конца года отправишься в Эйм вместе с Коулом. Там тоже есть академия, будешь учиться в ней и поддерживать его. Ему понадобится поддержка, сама понимаешь.
— В Эйм? — Голос Шайны звенел от паники и возмущения. — Ничего лучше ты придумать не мог? Давай лучше в Арронтар!
— По остальным пунктам возражений нет? — Норд не удивился. Конечно, это же его Шайна. Его девочка, которая всегда и всё понимала правильно.
— Нет, — пробурчала она, хмурясь, и по щекам вновь потекли слёзы. — Я знаю, что так нужно. Но Эйм — слишком, Норд. Я терпеть не могу тёмных эльфов. Я согласна на Арронтар, тем более что это предлагал мне… — Она сцепила зубы и процедила: — Дамир. С которым я вроде как встречаюсь.
Бывший император кивнул, поняв, что речь шла об Оливере. Что ж, если так,
