Горе луковое. Роман в диалогах - Борис Харламов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Как!!! Вы же говорили, что её жизни ничто не угрожает?!
– Ничто, кроме неё самой. Она выпила целую упаковку снотворного и её не смогли спасти. Мы не знаем, где она его взяла, возможно, таблетки были в её сумке. Мне очень жаль…
* * *– Алло, Макс, это Бройлер!
– Да, слушаю.
– Ты где?
– Дома.
– Я сейчас заеду поговорить.
– Давай.
– Здорово, Макс!
– Привет, проходи.
– Нашёл свою девушку?
– Да.
– Что с ней?
– Она умерла.
– Во блин! А что с ней?
– Давай потом об этом, не сейчас.
– Ладно, понял. Что-то у нас сезон смертей идёт. Ещё одного нашего пацана убили. Муравья помнишь?
– Да, что с ним?
– Застрелили в машине. После смерти Иваныча чёрная полоса пошла, Макс.
– Вижу.
– Мне надо свалить пока. Я и пацанов всех распустил по домам, от греха подальше.
– Наверное, ты прав.
– Сто процентов, всем уже надоело воевать, бессмысленно терять друг друга.
– Что с тобой случилось? Ты изменился.
– …Я, если честно, на днях…в прохожего пальнул у себя во дворе. Он шёл навстречу и полез во внутренний карман. Ну, я на нервяке и выстрелил в него, а потом смотрю, у него в руке пачка сигарет. Я ему говорю, что же ты идиот, сигареты носишь во внутреннем кармане?! Отвёз его в больничку, должен жить. Тошно как-то от всего этого. Мне нужно линять, пока менты не схавали, или братва не завалила. Вот такие дела, Макс. А ты, что думаешь делать?
– Это самый сложный вопрос, который я себе задаю. Разве я ещё жив? Разве я не погиб? Было столько прошлого и совсем никакого будущего. Моя прежняя жизнь закончилась – радость, надежды, всё это позади. Впереди – воспоминания и бездонная пропасть душевной пустоты.
– Да-а…, я ведь заехал к тебе попрощаться. Ты бы тоже съездил куда-нибудь, отдохнул. Ну, сам решай. Я поехал. Даст Бог, свидимся ещё?
– Даст Бог, Бройлер!
– Меня ведь, Саша зовут.
– Да, Саша, один Бог всё знает.
