Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
… — Четыре десятка, — Гварза оглянулся на барак и хмыкнул в респиратор. — Не считая караульных. Забирай всех. Джагулы ещё не нужны? Джегех уже спрашивал.
Гедимин невольно ухмыльнулся.
— Джагулы подождут до вечера. Чтобы сразу с работы — в мойку. От вчерашнего никто не заболел?
— Они живучие, — отозвался Гварза. — Сновидец Урджен говорил что-то про ветер… про какой-то ритуал для тебя. О чём речь?
Гедимин мигнул.
— Понятия не имею. Этот Урджен у них вроде жреца?
Гварза пожал плечами.
— Все их вожаки болтают с богами. Надо полагать, с ничтожным результатом… Эгнаций! — он, оборвав фразу на полуслове, развернулся к пробегающему мимо сармату в пернатой броне. Тот сперва вздрогнул, потом, увидев Гедимина, радостно ухмыльнулся.
— Опять копать?
— Хоть кто-то доволен, — буркнул Гварза, оглядываясь на гудящий барак. На окраине лагеря что-то протяжно зашипело, и раздался гулкий вздох. Потом заскрежетал гравий — что-то массивное перевернулось на другой бок.
— Швы уже сняли, — пробормотал Гварза, ни к кому не обращаясь, и быстро пошёл к живому холму. Гедимин встряхнулся, отгоняя ненужные мысли, и развернулся к бараку.
— Идём за рабочими. Четыре смены — вроде успеваем.
…За Гедимином, похоже, следили — выходя из-под реакторного купола, он увидел вдалеке, у головы сааг-туула, две короткие вспышки. Животное дремало, распластавшись вдоль обрыва; защитных полей, удерживающих его, стало больше. Гедимин замедлил шаг у задних лап — повязки и швы сняли, голую кожу прикрыли «протезами», собранными из срезанных мёртвых чешуй. «Крепления какие-то косые…» — сармат пригляделся, недовольно щурясь. «А. Ему так удобнее. Медицинские крепления. Ладно, отвалиться не должны…»
Джагулы, лежащие и сидящие на земле, зашевелились, едва Гедимин вышел на свет. Часть уже стояла у закрытых пока «ворот». Сармат заметил, что у собравшихся лопаты в руках, нет шапок и очень мало цацек. «Десятеро на ногах, остальные сидят, но готовы к старту,» — думал он, быстро пересчитывая кочевников. Смотрели все на него, кто-то навострил уши, кто-то настороженно прижимал, некоторые даже пытались изобразить улыбку. Получалось у них не лучше, чем у самого Гедимина.
— Ты пришёл? — один из Джагулов приподнял когтистую руку, и сармат с удивлением узнал голос Джегеха. Переговорщик куда-то дел половину цацек — остались только намертво пришитые к одежде и, возможно, какая-то мелочь на руках или шее.
— Идёшь работать? — Гедимин криво ухмыльнулся. — Копать будешь, как все. Мне всё равно, кто из вас кто.
— Я иду, — отозвался Джегех, качнув лопатой. — Ты считаешь странно, по десять — одна рука и ещё четыре пальца. Тут собрались одиннадцать рук и четыре пальца сверх — по твоему счёту, ровно.
Гедимин, мигнув, на долю секунды уставился на его руку. « Hasu! Шестеричная система… Так, шестьдесят шесть и четыре… Семь смен? Вот это хорошо…»
— Мы считаем десятками, — сказал он, взрезая защитное поле. — Идём.
…Тонкий слой песка подступил к подъёмнику. На дне пещеры громоздились барханы — два неровных ряда вдоль стен, между ними — запорошенный песком просвет. Гедимин обвёл их взглядом и тяжело вздохнул. Джагулы за его спиной глухо зарычали.
— Работаем, — буркнул сармат, бросая у ближайшего холма пустые мешки. Сегодня их было тридцать — лишние нашлись в «передвижном лагере» Джагулов. Рабочие, обогнув сармата, подошли к бархану и остановились.
— Каменный песок, — сказал Джегех, поддевая лопатой горстку песчинок. — Холмы каменного песка. Вчера было меньше.
— Текк’ты дробили камень в две смены, — отозвался Гедимин, сворачивая ковш из защитного поля. — Быстро работают, когда хотят. Хочешь такую штуку на руку? Она удобнее ваших лопат.
Джагулы переглянулись.
— Песок… делают… из камня… Текк’ты? — еле слышно пробормотал кто-то. — Вот к чему сон о пляшущих скалах…
— Не надо странных штук, — сказал Джегех, прижимая уши, и налёг на лопату. Джагулы посторонились — потревоженный бархан просел, растекаясь в стороны. Гедимин, пожав плечами, погрузил ковш в песок. «Кроме Джегеха, тут ещё и Урджен. Тоже из вожаков. Любопытно…»
…Мешки, наполненные песком, остались внизу. Гедимин, пропустив впереди себя молчаливый отряд Джагулов, в очередной раз поднимался на холм. «Что раздражает,» — думал он, глядя, как вдалеке вспыхивают и гаснут сигнальные фонари, — «так это беготня. Если бы кто-то приводил свежую смену к спуску и там же принимал отработавшую и вёл под купол…»
— Опять? — зазевавшийся филк запоздало замахал фонарём. Джагулы под куполом поспешно поднялись с земли. Кто-то, устроившийся далеко от выхода, коротко рявкнул и бегом кинулся к открытому выходу. Гедимин ждал его, вполглаза присматривая за вышедшими рабочими. «Сегодня они спокойнее. Поняли, что уводят не на расстрел…»
— Ты бы хоть сам фонарём помигал! — выдохнул филк, недовольно щурясь на сармата. — Я бы их поднял заранее.
Опоздавший Джагул развернулся на полдороге — кто-то из сородичей бросил ему оброненную шапку. Те, кто уже вышел из-под купола, недовольно оскалились.
— Чего мигать? Смены по полчаса. Так и рассчитывай, — отозвался Гедимин, глядя, как Джагул прячет настоящие уши под искусственными, нашитыми на шапку. «Карлики тоже так делают… Хм, а там даже какие-то мембраны вшиты. Такие себе наушники…»
— И как нам отмерять твои полчаса? На нюх, что ли? — филк еле слышно фыркнул. Второй часовой согласно кивнул.
— У тебя-то часы, тебе проще…
Джагул в шапке наконец выбрался из-под купола, виновато прижимая уши перед сердитыми сородичами. Гедимин молча махнул рукой в сторону дальнего спуска и пошёл вслед за отрядом. «Отмерять полчаса…» — вяло шевелилась в голове засевшая мысль. «И правда. Хотя бы простейший таймер…»
…Эгнаций снял с подъёмника последние мешки. Волокуша медленно развернулась к ангару. Гедимин навалился на массивную крышку, закупоривая шахту, и, выпрямившись, отсоединил приводы подъёмника. Сооружение разбиралось за считанные минуты; несколько привычных движений — и каменные опоры легли под обрывом, а детали приводов, обвязанные тросиком, — рядом с поршневой машиной. Волокушу Гедимин нагнал у ворот склада — она ещё и подъехать не успела.
— Всё, идите на отдых, — сказал сармат Броннам-погонщикам, сбрасывая на землю последние мешки. На складе оставалось всё меньше свободных ячеек — всё заполонили песок и гравий. Гедимин вспомнил о почти расчищенной
