Вармастер. Боярская стража. Книга II - Сергей Извольский

я хочу, чтобы до окончания деятельности нашего коллектива каждый из вас вел себя профессионально, относясь к своим обязанностям со всей возможной серьезностью. Я могу на вас в этом рассчитывать?

Я посмотрел на Барятинского, ожидая сначала от него комментария.

— Как будущий наставник я готов обещать, что ни словом ни делом не задену ни одного из товарищей по команде до окончания нашей совместной деятельности, руководствуясь в своих поступках только профессионализмом и интересами коллектива.

Как он завернул интересно. Звучит конечно хорошо, но в рамках профессионального отношения к делу можно много чего придумать.

— Как один из участников коллектива я готов поддержать прозвучавшее обещание, и обязуюсь впредь в поведении и действиях руководствоваться зеркальным примером будущего наставника команды.

Барятинский едва заметно улыбнулся, кивком показав мне, что прекрасно все понял. Сделав несколько шагов вперед, он неожиданно протянул мне руку для рукопожатия. Я пожал, ощутив, что он мне что-то передал. Не глядя что именно и не раскрывая ладонь, я убрал переданное в карман. Камни какие-то, судя по форме и тяжести.

— Отлично, господа, меня радует ваш подход к делу, — не скрывая удовлетворения, произнесла Селиверстова. — Мария, прошу вас остаться и уделить мне немного времени: нам необходимо решить с кандидатами на оставшиеся вакансии. Остальных не смею задерживать, о времени следующего собрания будет сообщено позже.

Намек оказался более чем прозрачен, поэтому мы вместе двинулись к выходу. Лишь я чуть подзадержался, увидев выражение лица Марии. Кивнув ей, я подошел к двери одним из последних.

— Владимир, постойте, — окликнула меня Мария. Она казалась совершенно растерянной, похоже подобного поворота совсем не ожидала. Я шепнул Маргарет, чтобы подождала меня в коридоре и взглядом испросив разрешения у профессора, закрыл дверь, оставшись в кабинете. Подошел к взволнованной Царевой, посмотрел ей в огромные сияющие синим отблеском глаза.

— Мария, пока вы так и не определились, будете ли вы участвовать в политике или нет, жизнь уже дает вам первый из уроков. Я понимаю причины вашего смущения, но в большинстве случаев команда ваша будет состоять не из тех, кого вам хочется в ней видеть, а из тех, кто есть в наличии. Учитесь извлекать из компаньонов все полезные навыки, это раз. Кроме того, очень часто так называемые «хорошие парни» могут оказаться совершенно бесполезными, а не вызывающий у вас приязни человек максимально эффективным. Поэтому прошу вас рассматривать имеемые и будущие кандидатуры в первую очередь через призму профессионального отношения к делу.

Кивнув профессору — которая взглядом показала мне поддержку только что сказанного, я вышел из кабинета. Барятинский, Чередников, Федор и Маргарет ожидали меня чуть поодаль, стоя на балконе галереи. Так же, как и в кабинете, расположившись друг напротив друга. Подходя, я беззастенчиво рассматривал двух будущих соратников, которые никакой приязни у меня не вызывали.

— Довольно занятно осознавать, что мы впятером похожи на героев знаменитого романа, — когда я подошел, с легкой полуулыбкой произнес Барятинский. — Тем более что познакомились мы тоже не совсем в дружеской, мягко скажем, обстановке.

Вот вообще не понял, о чем это он сейчас, поэтому замечание просто проигнорировал.

— Господин князь Юрий, с какого дня вы готовы будете приступить к обязанностям? — холодно спросила князя Маргарет, говоря на удивление практически без акцента.

— Миледи, вы позволите завтра мне завершить текущие дела, прибыв в ваше распоряжение послезавтра?

— Позволю, — кивнула Маргарет.

— Премного вас благодарю, — с подчеркнуто низким поклоном произнес Барятинский. Только когда он назвал Маргарет «Миледи» я вдруг понял, что именно за роман он имел ввиду. Причем не только я догадался.

— Роль Портоса, полагаю, в нашей компании неоспорима, — заговорил Густав Чередников, окидывая взглядом Федора, который был выше него на две головы. Федор не отреагировал, хотя действительно подходил — пусть не по характеру, а по размерам и отношению к делу «я дерусь, потому что я дерусь», с которым он и вписался в начавшуюся авантюру.

— С д’Артаньяном тоже вопрос можно считать закрытым, — посмотрел на суетливого товарища Барятинский. — Владимир, как вы насчет ипостаси Арамиса? Раз уж по возрасту я безальтернативно занимаю позицию Атоса.

Если брать по возрасту — по реальному, то именно мне больше полагалась роль Атоса, но говорить я это конечно же не стал. Мне вообще до сих пор непонятен смысл этого захода Барятинского, с какой целью он начал нам так ипостаси раздавать. Маргарет, кстати, заявленной роли Миледи тоже не сильно обрадовалась. Явно увидела намек, который ей совсем не нравится — если вспомнить отношения графа и графини де Ла Фер, там все не очень хорошо закончилось.

— Господа. Миледи, — вновь Барятинский продемонстрировал до крайности учтивый поклон. — Предлагаю отправиться сегодня вечером в Империал и за ужином обсудить как нам дальше быть и как вести себя в сложившейся ситуации.

Ответить Барятинскому никто не успел — наше завязывающееся общение прервал ординарец заместителя начальника по учебной части господина Бирюкова, который срочно вызывал меня к себе. Откланявшись — показав Маргарет следовать за собой, а Федору пообщаться с новыми товарищами, я отправился к Бирюкову. В своем кабинете заместитель начальника по учебной части под роспись ознакомил меня с приказом о проведении в следующем месяце военно-тактических игр, в которых планово принимают участие все три потока. После радостной вести Бирюков под роспись вручил мне целую стопку учебников, методических пособий, должностную инструкцию, копии приказов — все это помогла унести Маргарет, не зря я ее с собой позвал, как чувствовал.

Только когда притащили все выданное ко мне в комнату, вдруг вспомнил, что со всей этой суетой совсем забыл, что у меня в кармане лежит что-то тайно переданное Барятинским. Достал, посмотрел — и понял если не все, то очень многое.

На ладони у меня сейчас лежали три темных и местами мутных до черноты жемчужины. Я их сразу узнал — это были испорченные магические накопители из защитного амулета Варвары. Те самые, которые пришли в негодность, когда Анненберг пытался ее убить, и которые при мне она сама из ожерелья убирала, считая сколько редких накопителей пропало безвозвратно.

Теперь все встало на свои места — понятно, зачем Чередников, наверняка по указке Барятинского, вел себя так экспрессивно и почему сам молодой князь действовал столь провокационно, явно нарываясь на дуэль. Варвара — в последний наш прекрасный проведенный вместе вечер, обещала, что сразу после переезда Академии в Орске меня найдет ее доверенный человек, готовый мне помогать и