Налог на недвижимость - Керен Певзнер

У меня на языке вертелся вопрос, и по моему изменившемуся лицу следователь Борнштейн понял, что я хочу спросить.

— Пару слов о вашем бывшем супруге, Валерия, Борисе Каганашвили. На время убийства Татьяны у него есть твердое алиби, он был со своей подругой на отдыхе в северном кибуце и оттуда никуда не отлучался. И еще: свидетели убийства профессора Рубинчика показали, что в машине сидели два блондина славянской наружности. А ваш муж жгучий брюнет с орлиным профилем, не так ли?

— Да уж, его шнобель ничем не замаскируешь…

— Мы заключили соглашение с Борисом Каганашвили о том, что он выступит свидетелем в судебном заседании, и потому за сотрудничество со следствием ему будет предъявлено только обвинение в каком-нибудь второстепенном преступлении. Он сможет отделаться либо условным наказанием, либо денежным штрафом.

— А почему убили бедного профессора? — спросила я. — Кому он мешал?

— Когда Малявин рассказал Круглову о встрече с «француженкой» Валери, он послал проследить за вами — вы же сами неразумно оставили номер своего сотового телефона. Когда от вас вышел профессор и в руках у него была похожая папка, то двое подручных Малявина, туристы из России, разогнали машину и вырвали папку у профессора из рук. Они не хотели его убивать, просто не подрассчитали и толкнули слишком сильно… Не нужно вам было лезть в это дело, Валерия. Вы несколько раз оказывались на волосок от гибели. И когда преступники гнались за вами, и в ешиве. Зачем вам это было нужно?

— Ваши работники забрали у меня эту злополучную папку, — сказал Денис, — под предлогом, что она будет фигурировать в деле, как вещественное доказательство. Хотелось бы получить ее назад. Все-таки память об отце. Мне ее вернут?

— Не знаю, — Михаэль задумался. — Скорее всего, нет.

— Почему? — удивились мы оба.

— Во-первых, к вашему отцу она тоже попала незаконно, вы сами рассказывали. А во-вторых, эти бумаги должны принадлежать не вам, а реальным наследникам. Марине Левиной, к примеру. Это дело адвокатов, занимающихся делами о наследовании…

— Ладно, — махнул рукой Денис, — не дадут и не надо.

А я не сказала ничего, поскольку давно сделала с документов качественные цветные ксерокопии.

Постепенно все возвращается на круги своя.

Денис работает в своей фирме. Скандал никак не повлиял на его карьеру, поскольку контракт оказался настоящим и фирма «Офаким» заработала много денег. Денис даже получил приличную премию, на которую мы слетали в Лондон. Дарья оставалась у Элеоноры. Она по-прежнему долгие часы проводит в Интернете.

Мне удалось узнать о том, как Борик попал в эту скверную компанию. Оказывается, он со своей подружкой намеревался эмигрировать в Канаду. Чтобы заплатить несколько тысяч долларов посреднику, он занял деньги у Натана Кацмана. Когда тот стал требовать возврат долга, у Борика денег не оказалось, и бессовестный Натан устроил его работать телохранителем, чтобы Борик заработал денег и расплатился.

Суд приговорил моего бывшего мужа к выплате денежного штрафа, так что он недолго радовался, что теперь можно не возвращать Натану долг. Сколько скопил, столько и отдал в качестве штрафа.

А я применяю на практике знания, полученные на курсе менеджмента. Решив без помощи адвокатов отыскать истинных владельцев документов из папки, я вплотную занялась наследным правом и земельным кодексом Израиля. За свою работу я возьму с наследников небольшие комиссионные — процентов десять-пятнадцать, и только деньгами, а не землей: уж слишком высок у нас в стране налог на недвижимость.