'Фантастика 2026-111'. Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

А пока, сразу после обеда, переключился на чтение учебников. Да-да, учёбу никто не отменял. Лакросса ушла принимать душ, Северов уснул, Вероника тоже взялась за книгу, только не по учёбе, а какой-то роман в розовой обложке. Что-то про разводы, судя по описанию. Цыганские, наверно. А Агнес пыталась снова шить комбинезон для княжны. Волчонок улёгся у моих ног. За окном проносилась освещённая ярким солнцем равнина с редкими клочьями облаков на небе.

Все были при деле. Казалось, что так теперь будет всегда. Это хорошо. Мне нравилось!

В учебнике наткнулся на описание Лютоволка и внезапно понял, что оно почти точно описывает Альфача. Даже картинку к спящему волчонку поднёс. Почти один в один! Любопытно! Судя по всему, он может вымахать чуть не с меня ростом. А ещё у него есть одна полезная способность.

Лютоволк ищет добычу не по запаху, а по манаследу. У каждого человека, обладающего Инсектом или манаспособностью, есть аура. У всех она разная, как запах или отпечатки пальцев. Хищник запоминает манаслед добычи и потом легко находит её. Это может пригодиться! Когда Альфач вырастет.

Вечером быстро стемнело, и усталые студенты легли спать. Я уже тоже собирался, но вдруг в дверь купе осторожно постучали, а затем она открылась. Внутрь заглянула белокурая проводница.

— Ой, — шёпотом удивилась она. — А вы уже спите?

— Я ещё нет, — ответил, приподнимаясь на импровизированной постели на полу.

— А я хотела шампанского открыть… — она покачала бутылкой в руке. — А то сегодня был тяжёлый день. Как будто втройне хочется ощутить вкус жизни.

— Так бывает, когда висишь на волоске от гибели. Помочь открыть бутылку?

— Но ведь все спят…

— Тогда откроем её не здесь, — улыбнулся я одной из своих самых обаятельных улыбок. Надеюсь, не отпугнул девушку этим.

Она наклонила голову и посмотрела на меня. Её глаза влажно блеснули в темноте, а губы тронула лёгкая улыбка. В синем костюме проводницы из юбки и пиджака, в тёмных колготках и туфлях на высоком каблуке, девушка выглядела очень привлекательно. Свет луны будто подчёркивал достоинства её фигуры. Грудь — крепкая трёшка, осиный стан, длинные ноги и округлые, сочные ягодицы.

— Пойдёмте, господин барон, — тихо сказала она и протянула руку.

Глава 9

Я поднялся и взял ее за руку. Её ладонь была прохладная и мягкая.

На мне были только штаны, и девушка остановила взгляд на моей груди. Снова улыбнулась и как будто покраснела. А затем повела меня за собой. Я вышел, тихо прикрыв дверь.

В купе проводницы было тесновато, но уютно. Напоминало купе для простолюдинов, только материалы получше и мебель изысканнее. Мы зажгли слабый свет и разложили столик. Я открыл шампанское, чуть не разбив стекло пробкой. Ольга засмеялась. У неё приятный смех.

Мы пили и болтали о разном. О жизни, о себе, о людях. Постепенно наш разговор приобретал всё более фривольный тон, а в голове лопались пузырьки шампанского, приятно пьяня. У Ольги было красивое лицо. Пышные ресницы, томные карие глаза, сулящие так много блаженства, правильные, не острые, скулы, слегка загорелая кожа, пухлые губы и небольшой прямой нос. Когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки.

Я тоже хотел почувствовать сегодня вкус жизни. Отвык сражаться без знания, что в любой момент могу защитить своё тело. А ещё очень хотел почувствовать вкус губ девушки. Но она первой поцеловала меня, обняв моё лицо руками. Её дыхание пахло корицей и яблоками, а губы были мягкими и напористыми.

В купе проводницы не особо развернёшься, но мы смогли. Раскладной столик очень помог. Мне нравилось ощущать нежную кожу Ольги, её твёрдые соски и упругие полушария ягодиц. Никак не мог насытиться её телом. А она оказалась очень отзывчивой и горячей. И храброй сердцем, потому что даже бровью не повела, когда сняла с меня штаны. Скорее, наоборот, её это подстегнуло. Да и меня, впрочем, тоже.

Так мы и провели ночь, наслаждаясь друг другом и жизнью. Под мерное покачивание вагона и стук колёс. Любо!

Правда, перед рассветом мне приснился кошмар, где было много огня и боли, но с первыми лучами солнца он рассеялся, как будто его и не было.

А к вечеру мы прибыли в Петербург. Поезд степенно вкатился в огромное здание вокзала, полностью поместившись внутри. Ольга чмокнула меня в губы на прощание.

— Если повезёт, обратно тоже нашим поездом поедете! — многообещающе намекнула она.

— Если повезёт, — ответил я с улыбкой.

На вокзале было полно народа, что неудивительно: столица всё-таки. Забрали багаж, я надел обратно пояс с кармашками, на него нацепил кобуру с револьвером, а рядом молот на специальный двойной крючок. Это Агнес его пришила ещё в академии. Я тут же оценил удобство.

Здесь все ходили с оружием — с мечами или пистолетами. У пары выходцев с Кавказа видел длинные кинжалы и короткие метательные ножи на груди. Они зачем-то танцевали лезгинку на перроне между путями. Пока их не прогнала полиция.

Законы Империи позволяли открытое ношение оружия. Всё-таки в опасное и неспокойное время живём. Мало ли какой князь задумал тебя убить…

— Ну и куда теперь? — спросила Агнес, оглядываясь.

Девушки смотрели вокруг во все глаза, да и я тоже. Всё-таки первый раз в столице.

— Идёмте, нас встретят, — сказал Северов, поднимая ручку чемодана на колёсиках.

Удобная штука! И почему я сам о таком не догадался? Просто купил очередной бесформенный рюкзак. Только в этот раз из ткани получше, чтобы не порвался, если его будет бодать двухметровый козёл.

Павел, который ориентировался здесь как рыба в воде, провёл всех к одному из выходов. Там нас уже ждал экипаж с роскошной каретой и шестёркой белоснежных лошадей.

— Ого-о-о! — удивилась Агнес. Такого богатства она никогда не видела.

Вероника так и вовсе дара речи лишилась при виде кареты. Лакроссу же больше заинтересовали скакуны. Большие, белые, гривы серебряные, под кожей бугры мускул.

— Один конь этой породы стоит целое состояние, — сказала она мне.

Да, это я и сам видел. Хотя для семьи Павла это, скорее всего, экипаж для скучных, будничных поездок.

— Наконец-то вы прибыли, мой господин!

С козел спрыгнул человек, сидевший рядом с кучером. На плечах небрежно накинутый коричневый дорожный плащ, под ним белая с золотым ливрея, отутюженные брюки и белые перчатки с такой же рубашкой. Лицо