Весь Генри Хаггард в одном томе - Генри Райдер Хаггард

— Смотрите, — произнес Молимо тихо, указывая на мертвого матабела, — солгал ли я, или этот человек действительно никогда больше не взглянет в лицо своего властелина? То же, что было со слугой, случится и с господином, только не так скоро. Таково решение Мунвали, высказанное голосом его уст, голосом Молимо Бамбатце. Идите, дети Лобенгулы, и унесите этот первый плод сбора, который белые соберут с воинов его земли.

Голос старика замер. Наступила такая тишина, что Бените показалось, будто она слышит скрип ножек зеленой ящерицы, которая проползла через камень, лежавший на расстоянии двух ярдов от нее.

И вдруг молчание нарушилось. Два оставшихся в живых матабела испугались за свою жизнь. Послов хватали за руки, срывали с них украшения, били их палками, бросали в них камни. Наконец двое избитых, покрытых кровью людей увидели, что путь им отрезан, и, словно гонимые инстинктом, шатаясь, двинулись в сторону Бениты, пораженной ужасом при виде этой страшной сцены. Они бросились перед ней на землю и ухватились за ее платье, моля о пощаде.

— Услышьте голос жалости, — произнес старик. — Дарите милость беспощадным.

— Они принесут нам беду, — пробормотал Тамас.

Мистер Клиффорд печально покачал головой.

— Я сказал, — повторил старик. — Пусть они уходят. Случится то, что должно случиться, и от этого деяния не произойдет никакой новой беды.

— Вы слышали? Скорее уходите, — по-зулусски сказала матабелам Бенита.

Избитые люди с трудом поднялись на ноги и остановились перед ней, поддерживая друг друга. Один из них, человек с энергичным и умным лицом, с сединой в черных волосах, проговорил:

— Выслушайте меня. Этот глупец, — он показал на своего мертвого товарища, — похвальба которого навлекла на него смерть, был человеком невысокого происхождения. Я же, молчавший, Мадуна, — отпрыск королевского рода и по справедливости заслуживаю смерти, так как обратился спиной к этим собакам. Я и брат мой приняли жизнь из твоих рук, госпожа, но теперь мы отказываемся от помилования. Уйду я к праотцам или останусь жить — не важно; отряд ждет под стенами. Решение свершится, как справедливо сказал старый колдун. Госпожа, если тебе когда-нибудь придется попросить две жизни из рук Мадуны, он от своего имени и от имени Лобенгулы обещает дать их тебе. Люди, за которых ты заступишься, уйдут невредимыми: их отпустят и все их имущество отдадут им. Вспомни клятву Мадуны, госпожа, в час нужды, а ты, мой брат, засвидетельствуй ее перед нашим народом.

Матабелы выпрямились, подняли правые руки и поклонились Бените — так люди их племени кланяются женам и дочерям вождей. Потом, не обращая ни малейшего внимания на остальных, матабелы, хромая, пошли к воротам, которые распахнули перед ними, и скрылись за стеной.

Все это время Мейер стоял молча. Теперь он заговорил с горькой улыбкой:

— Милосердие, мисс Клиффорд, как говорит апостол Павел, искупает множество грехов. Я очень надеюсь, что так и будет, когда мы вновь повстречаемся с этим человеком, — что он сделает то, что пообещал нам.

Бенита вопросительно взглянула на отца.

— Было бы безопаснее для нас, если бы они были мертвы… Я, конечно, понимаю, что заступиться за них было вполне естественно, но… — заколебавшись, он замолчал.

— Достаточно было увидеть, как погиб один человек, — перебила Бенита, вздрогнув. — Я не могла бы вынести, если бы погиб кто-то еще.

— Я фаталист, как и наш друг Молимо, — задумчиво сказал Майер, — и верю в то, что он говорил правду.

— Я предлагаю уходить отсюда так быстро, как только сможем, — сказал Клиффорд. — Пока наше отступление еще возможно.

— Уставшие волы не смогут тянуть фургон, — ответил Майер. — Кроме того, по всей вероятности, место уже окружено матабелами. И наконец, потратив столько усилий и зайдя так далеко, нельзя отказаться от того, что мы ищем. Однако если вы думаете, что опасность для вашей дочери больше в этих стенах, чем за их пределами, мы можем попробовать нанять слуг, но в успехе я сомневаюсь. Или, если здесь имеются какие-нибудь гребцы, вы могли бы пойти вниз по Замбези на каноэ, рискуя подхватить лихорадку. Вы и ваша дочь должны принять решение, Клиффорд.

Бенита задумалась. Она хотела избавиться от Майера, однако ее отец очень устал и нуждался в отдыхе. Необходимость повернуть обратно, не завершив начатого, стала бы тяжелым ударом для него. Кроме того, не хватало волов и людей, как возможно было уехать? Наконец, что-то в ней, тот же самый голос, который повелел ей приехать, настойчиво призывал остаться. Очень скоро она решилась.

— Отец, дорогой, — сказала она. — Спасибо, что заботитесь обо мне, но, насколько я могу судить, мы будем больше рисковать, пытаясь уйти, чем оставаясь здесь…

— Макаланги — робкий народ, — ответил Клиффорд. — Тем не менее я думаю, что лучше оставаться там, где мы есть, и довериться Богу.

Глава 10

Если наши авантюристы надеялись, что их проведут к тайникам крепости, то их ждало разочарование. Дни были заняты распаковыванием ружей, а также предоставлением нескольким знатным макалангам уроков по их использованию. Женщины и дети были переселены за ограду древней крепости, а вместе с ними — овцы, козы и крупный рогатый скот. Вход был завален камнями, и единственный путь, через который можно было покинуть крепость, был тайный путь со стороны реки. Несколько человек были разосланы в качестве шпионов, чтобы обнаружить, если это возможно, местонахождение матабелов.

Первую ночь здесь Бенита провела в доме для гостей, то есть в хижине побольше остальных. Майер и Клиффорд ночевали в фургоне. Девушка так устала, что долго не могла заснуть. Она вспоминала события этого дня, вспоминала речи старого Молимо, появление послов и все, что последовало потом, а главное, ужасную смерть гонца, убитого Джейкобом Майером, а потом этот смех… Он был ужасен, этот Джейкоб Майер!

Она не сомневалась, что все его действия — не просто галантность по отношению к женщине. Даже если бы он был способен на рыцарские поступки, он никогда бы не совершал их, если бы они грозили неприятностями или будущей