Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Воздух из-под малого купола пришлось откачать. Гедимин осторожно водил распылителем по дымящемуся красному листу. Слой ипрона был едва-едва заметен — слабый золотистый блеск на тёмной поверхности; атомы металла влипали в эластомер намертво, оставалось только прикрыть их сверху ещё одним нагретым до оплавления листом и снова отправить в прокатный стан. «И ещё один слой,» — Гедимин поднёс сопло распылителя к поверхности. «Хотя бы ипрону тут можно доверять. Стабилен и неизменен.»
— Гедими-ин! — кто-то настойчиво стучал по защитному куполу. Сармат выключил распылитель, но убирать его в ремонтную перчатку не стал — камера и сопло нагрелись до трёхсот градусов, надо было их остудить. «Опять работать не дают,» — он, недовольно щурясь, развернулся к пришельцу, отодвинул уже ненужный купол и вопросительно хмыкнул.
На столе Вепуата лежала горка жёлтых обрезков. Пол был застелен нарезанными фрагментами скафандров. Среди них ползали двое филков, собирая детали в одно целое.
— Has— sulu! — выдохнул Гедимин, резко выпрямляясь. — Айзек, ты в себе⁈
Айзек проворно встал между сарматом и филками и развёл руки в стороны.
— Что не так? У них был твой трафарет. Очень экономичный — отходов почти не осталось. Я им дал схему, и они собирают детали. Могут и соединить их, если…
Гедимин с присвистом выдохнул в респиратор, и Айзек замолчал и резким жестом созвал филков к себе. Они побросали обрезки ткани и шмыгнули за стол Вепуата, ещё пара секунд — и оба недомерка нырнули в соседний отсек.
— Ничего оставить нельзя… — тяжёлый вздох Гедимина отозвался болью под рёбрами. Айзек всё ещё маячил посреди отсека, но под ноги больше не лез. Гедимин подошёл к разбросанным обрезкам, посмотрел на них, поморщился и вернулся за стол.
— До завтра сюда не лазить, — угрюмо сощурился он на Айзека. — Твои мартышки — ты и ставь на них опыты. Мне не мешать!
…Жёлтый камень привычно крошился под резцом. Гедимин сдул пыль и углубил вертикальные складки-металлостоки ещё на пару миллиметров. Внутренние полости миниатюрной модели были уже готовы. Сармат не стал выравнивать углы — за складчатыми стенами всё было округлое, со сглаженными выступами.
— Забавное будет здание, — вполголоса заметил Вепуат, пристроившийся рядом. — Как мианийский корабль. Будто так и росло… А это что?
— Это для светильников, — сармат кивнул на свежие палки, обмотанные светящимся эластомером. — А здесь — термоэлемент.
Он перевернул модельку и углубил боковые прорези. «Вентиляция,» — он просунул руку внутрь и задумчиво сощурился, прикрывая пальцем то одну, то другую щель. «Должно работать. Если нет — поставлю внешний нагнетатель. Благо, мотор для него уже есть…»
Он покосился на «испытательную башню». Она размеренно скрежетала — жёрнов продолжал заглубляться в непрочный камень. «Сутки продержится, а там — сниму показания и подтяну тросы,» — думал сармат, расширяя вентиляционные люки. «Пока что не до неё. Завтра будем строить первое здание…»
Часть 8
29–33 дни месяца Металла. Равнина, Сфен Земли, долина Элид
29 день Лучей, месяц Металла. Равнина, Сфен Земли, долина Элид
Полосатую вешку Гедимин заметил издалека — в жёлтом свете деревянного «фонаря» (Вепуат через раз называл их факелами) кусок чужеродного вещества вспыхнул всей поверхностью. Гедимин зажал холодный фонарь в ладони, опустился на землю рядом с вешкой, провёл по ней пальцем, — никаких следов свечения, нагрева или деформации…
— Ну вот… — начал было Вепуат, остановившись над отмеченным местом, но тут Сокол на его плече вздыбил спинные щитки, вскинул хоботок и затрубил. Гедимин встряхнул головой и схватился за наушники, перекрывая «соколиные» частоты — может, сородичам «трилобита» его вопли казались приятными, но у сармата от них уже ощутимо болели уши.
— Здесь и будем копать, — закончил фразу Вепуат, укоризненно покосившись на Сокола. Из-за холмов долетел приглушённый расстоянием рёв — «трилобиту» ответили, и отвечающих было минимум трое.
— Опять орёт, — пробормотал Гедимин, недовольно щурясь. — Думал, притихнет… А Чужака не слышно. Он тихий?
— Чужак тихий, — подтвердил Вепуат, оглядываясь на далёкий шатёр. — Только имя ему надо сменить. Он самка.
Гедимин мигнул.
— Ага…- он покосился на трубящего Сокола. — Это он самок зовёт… Одна есть — зачем ему ещё? Будут размножаться?
— Не будут, — заверил Вепуат, ощупывая что-то под брюшными щитками Сокола; существо даже хоботок не опустило — так и ревело на прежней ноте. — Половые органы не изменены… Похоже, самцы этого вида собирают что-то вроде прайда.
— Прайд? — переспросил Гедимин — в этот раз его память дала сбой.
— Охотничья группа, куча самок при самце, — коротко пояснил Вепуат, глядя на притихшего «трилобита». — Сокол старается…
«И мир бредовый, и занимаемся мы каким-то бредом,» — Гедимин болезненно сощурился и уткнулся взглядом в экран сигма-сканера. Прибор видел под слоями камня небольшую водяную линзу — вполне достаточную для душевой на десяток сарматов.
— Строй больше решёток, — буркнул он, не глядя на Вепуата; Сокол снова трубил, и отвечали ему уже шестеро. — Пригодятся.
…Страж подошёл незаметно — ни один камешек под ногой не хрустнул… хотя — под вопли Сокола на холм мог «бесшумно» сесть космический крейсер. Увидев, что световое пятно на гравии из жёлтого стало белесым, Гедимин обернулся — и встретился взглядом с живой статуей из базальта и стали.
— Дим-мин, — Корген качнул посохом и изобразил что-то вроде улыбки, насколько позволяли его жёсткие губы. Гедимин приподнял руку в приветственном жесте.
— Отдохнул? — спросил он. — Если будешь размечать дальше…
Гедимин осёкся и замолчал, не договорив. «Вот именно — если.»
Шипы Коргена тихо зазвенели.
— Ты решил, что я брошу тебя посреди работы?.. Каменные фигурки у тебя? Идём в долину. Я позвал немного помощников — надеюсь, ты не против.
«Немного?» — странная формулировка засела в мозгу занозой. Гедимин раз пять повторил её про себя, пока шёл к обрыву. «Чужой язык, вот и всё. Трудно подбирать слова. Что „немного“, что „несколько“… А ты бы лучше занял мозги делом. Тебе ещё строить печь для прожарки древесины, если дикари не успеют до стального дождя…»
— Спустимся на дно, — Корген поднял посох выше, и
