#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Однако вся эта ночная идиллия разрушилась через жалкие десять минут. Откуда-то появилась полицейская машина, озарившая мигалкой всю улицу. Мы с Ленкой тут же спрятались в кустах сирени, зная, что если полиция увидит нас ночью, то по голове не погладит. А в лучшем виде доставит родителям. Ленкины родители тоже на даче, а вот мои думают, что я у Ленки. И давно уже сплю.
Из машины выбежали несколько крепких молодых мужчин и скрылись в Танькином подъезде.
— Что случилось? — круглыми глазами уставилась я на подругу. — А если мальчишки что-то друг другу сделали? Нам тоже надо туда!
Но Лена удержала меня на месте.
— Успокойся! Это, наверное, соседи ментов вызвали из-за музыки, — сказала она.
И оказалась права. Кто-то из соседей все-таки не выдержал и вызвал наряд. Подъехала еще одна полицейская машина, и всех, кто был на вписке, торжественно погрузили в авто. И куда-то повезли. А мы с Ленкой, чудом избежавшие этой участи, пошли к ней домой. И этой ночью не спали.
Ребят отвезли в полицейский участок. Естественно, тут же были вызваны их родители. И с каждым из них проводилась беседа. По-моему, предки Тани Морозовой даже какой-то штраф заплатили. В общем, вписка закончилась грандиозно. По рассказам девчонок, больше всех из родителей отличилась мать Каролины — красивая холеная женщина, которая устроила скандал, заявив, что никто не имел права утаскивать ее дочку в отделение полиции и теперь она будет подавать в суд. Потому что у ее девочки психологическая травма. И вообще, она не виновата. Ее притащили туда новые друзья, значит, и вина лежит на них. Она же умудрилась поругаться с Даниным папой. Он хоть и был весьма недоволен тем, что его разбудили посреди ночи и велели ехать за сыночком в участок, однако не собирался выслушивать слова Серебряковой-старшей, что его сын, видите ли, развращает ее прекрасную дочь.
Потом дядя Дима рассказывал моему папе:
— Серега, эта стерва вывела меня из себя! Нет, ты подумай, она же ненормальная! Невменяемая! Говорит: «Ваш сын-дебил мою доченьку ставит на темный путь!» Так и сказала, Серега, прикинь? На какой такой темный путь?! Ну нравится она Даньке, и дальше что? Девочка, видать, тоже на него запала. Обычное дело. Подростки, мать их, всякое бывает! Встречаются, дерутся, от родителей убегают. Сам таким был. А эта дура напомаженная мне заявляет, что, мол, не позволю вашему сыну встречаться с моей дочерью. Бедная девчонка! Она ее за руку дергает и говорит: «Мама, перестань, мама, пожалуйста, успокойся!» Но нет, та на Даньку наезжает, что, мол, не допустит мезальянса. И снова ментам начинает судом грозить.
— Суд головного мозга у тетки, — ответил тогда мой папа. — Даньку-то наказал?
— Сначала хотел наказать, — отозвался дядя Дима. — Но после этой мадам рукой махнул. Поговорил с ним, так сказать, по-мужски, попросил вести себя по-взрослому, раз он себя взрослым почувствовал, с девчонками дружить начал да пиво пробовать. Кстати, Каролина эта сильно Даньке в душу запала. Он ей даже стихи писал…
Я навострила уши, однако в это время меня заметил папа и покачал головой. Пришлось ретироваться.
Глава 9
Ты меня видишь?..
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ я встретилась с Серебряковой — прямо у нас в подъезде. Я выносила мусор, надев огромные папины шлепанцы, потому что лень было искать свои, а она, судя по всему, выходила из квартиры Матвеевых. И в своем очередном воздушном платье — на этот раз нежно-кофейном — снова напоминала принцессу. А я в папиных тапках да с мусором в руках почувствовала себя бомжом.
— Привет, — сказала она мне. Глаза у нее были грустные.
— Привет, — замерла я со своим огромным мусорным пакетом. Тотчас вспомнилось, как Данька ее целовал.
— Мама-то не заругает, что пришла сюда? — спросила я.
— Она не знает, — ответила Каролина и отвела взгляд в сторону.
Кажется, за маму ей было действительно неловко. И я смягчилась. Разве мы отвечаем за своих родителей?
— Извини еще раз за платье. Я тебя не видела, — сказала я.
— Я знаю, — кивнула Серебрякова. — И тебе не надо извиняться, Даша. Это я хотела извиниться.
— За что? — удивилась я.
— Из-за меня Даня на тебя накричал вчера. Извини. Просто… То платье, оно мне очень дорого, и я… Вот заплакала. Прости, — повторила она. Голос у Серебряковой был несчастный. И в глазах снова появились отблески слез.
В это время совершенно не вовремя из-за двери выглянула мама и, увидев меня с Каролиной, сказала:
— Даша, к тебе подруга пришла? Нечего в подъезде стоять. Заходите в квартиру.
И она пригласила Серебрякову к нам. Я спешно выкинула мусор и прибежала в свою комнату, где Каролина уже ждала меня, сидя на краешке дивана. Руки у нее были сложены на коленях, и глаза покраснели еще больше. Я почувствовала себя странно. Вроде бы я должна ее ненавидеть за поцелуй с Даней, но почему-то Серебрякову было жаль.
— Понимаешь, это платье… последний подарок моей бабушки, — призналась она. — Поэтому я так и отреагировала. А Даня подумал, что это ты меня облила. Я приходила к нему сказать,
