Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– А ты че тут, Лисицына? Заплутала, что ли? Первоклашки на третьем этаже!
Она хочет поправить его, сказать, что вообще-то она уже взрослая, хоть в классе и самая младшая. Но в итоге решает оставить замечание без внимания и снова глядит на Клима.
– Ну, ладно, э-э… Надеюсь, все в порядке. Если захочешь… Ну… Если что, я на Варваринской живу, рядом с часовней, – выпаливает она как на духу, и щеки заливает краска.
Гена фыркает и толкает Клима в плечо.
– Братан, ты че, подружку себе завел? У тебя че, проблемы со вкусом? Это же Тоша-задроша!
Клим делает большие глаза и тоже фыркает, брезгливо оглядывая Тошу с головы до ног.
– Нормальный вообще? – бросает он Гене. – Ты ее видел?
У Тоши предательски дрожит подбородок, но она сдерживается изо всех сил, чтобы не заплакать. Такой несчастный и беспомощный перед своим отцом, Клим Морев теперь корчит из себя непонятно кого, лишь бы Гена не подумал, что у них с Тошей может быть что-то общее.
В следующий миг она уже бежит вниз по лестнице, громкий смех впивается ей в спину острием ножа. Слезы все-таки катятся по щекам и застилают глаза. На последней ступеньке она спотыкается и растягивается на полу, больно ударившись локтем. Смех позади становится громче. Тоша хочет испариться, исчезнуть, раствориться в воздухе как мираж, мечтает, чтобы все это сейчас же прекратилось, но еще не знает, что злой смех Клима будет преследовать ее целый год – пока не испарится он сам.
2
Тонкая полоска света подернула небо на востоке – еще чуть, и рассветет. Нос приятно щекотал смешанный с запахом сигарет аромат облепихи.
– Почему ты работаешь только по ночам?
Тоша крепче обняла ладонями горячие бока стаканчика. Вдаваться в подробности она не собиралась – казалось, что если расскажет про дедушкино состояние, то словно унизит его.
– Хочется, – буркнула в итоге.
Клим поправил воротник спецовки, морщась от промозглого воздуха.
– Учишься?
– Ага. Буду переводчиком.
– Переводчиком? – вытаращил глаза он. – Ты?
– А что? – вспыхнула Тоша, с вызовом выпятив подбородок. – Думаешь, не справлюсь? Я вообще-то соображаю в языках.
– Да нет, – неожиданно смутился Клим. – Мне всегда казалось, ты свяжешь свою жизнь с машинами.
«Мне тоже», – подумала Тоша, но вместо этого ощетинилась:
– Быть переводчиком престижно. И перспективно.
– Очень, – набычился Клим. – Шептать на ухо всяким бакланам…
Тоша удивленно взглянула на него и прыснула. От такой реакции он нахохлился еще больше.
– Вообще-то я предпочитаю письменный перевод, – сказала она. Отчего-то стало приятно, что ему так претила мысль ее «перешептываний на ухо» с деловыми партнерами.
– О. Ну тогда ладно, – он чуть расслабился и сделал очередную затяжку. – И как, нравится?
Она чуть поникла, и Клим это заметил. Вопросительно поднял брови.
– Я…
Тоша не успела договорить – в кармане зазвонил телефон. Она вытащила его и уставилась на экран. Руки тут же затряслись, чуть не выронив трубку.
Звонил дедушка.
Последний раз он набирал ей еще до инсульта. В прошлой жизни.
Со второго раза попав пальцем на нужную кнопку, Тоша взволнованно произнесла:
– Алло, деда? Дед?
Ответом ей послужило шуршание и сопение, а через миг воцарилась тишина.
Что за ерунда?
Тоша уже чувствовала, как внутри поднимается паника, скручивает в узел внутренности, путает мысли.
Тимур. Надо позвонить Тимуру.
Она судорожно сбросила вызов, нашла контакт брата. Глянула в верхний уголок экрана – 5:40 утра, брат еще спит. Хоть бы ответил, ведь его пушкой не добудишься…
Видимо, она вся тряслась, потому что вдруг ощутила на плече тяжелую ладонь и замерла. Казалось, та обжигала сквозь куртку, но это было приятно.
Словно Тоша больше не одна со своим страхом.
– Что-то случилось? – спросил Клим.
От одного его присутствия паника погасла, словно потухшая лампочка.
В этот момент ответил сонный Тимур.
– Тоха?.. – голос звучал неразборчиво.
– Мур! – она отошла от Клима, но тот все равно внимательно за ней наблюдал и слушал разговор. – У вас все нормально? Мне только что звонил дедушка.
– Дедушка? – тут же проснулся Тимур. – Сейчас посмотрю.
Снова послышались шуршание, быстрый топот ног по ступенькам. Спустя вечность брат сказал:
– Все хорошо, он спит. Мобильник был под подушкой, видимо, когда крутился, как-то умудрился понажимать на кнопки.
Тоша прикрыла глаза и шумно выдохнула. Телефон у деда был старенький – смартфоны без кнопок тот не признавал. Она пожелала Муру спокойной ночи и скинула звонок.
Напряжение спало, и ноги стали ватными. Она провела рукой по лбу, когда Клим ласково, но настойчиво приобнял ее и повел к лавочке у входа в терминал.
– Давай присядем.
Она безвольно плюхнулась рядом с ним.
– Все в порядке?
– Да.
– Дома проблемы? – не сводил с нее глаз Клим.
– Дедушка… болеет, – после долгого молчания все-таки поделилась Тоша. – Его нельзя оставлять одного, поэтому мы с братом меняемся: он учится днем, а я работаю ночью.
Клим задумчиво посмотрел на нее, но больше расспрашивать не стал.
– Если будет нужна помощь, скажи. Ты все там же живешь, в Плёсе?
Она кивнула.
– А я недалеко – в Приволжске.
– Вряд ли ты чем-то сможешь помочь, – Тошу тронула его забота. Это было неожиданно – одно дело вытащить ее из лифта, другое – проявить дружеское участие по вопросу, который с работой никак не связан.
– Пей чай, – Клим коснулся ее руки, аккуратно подтолкнув стаканчик к Тошиному лицу. – Тебе сейчас не помешает что-нибудь сладенькое. И горячее.
– А ты на инженера, значит, выучился? – сменила она тему, наконец поддавшись искушению хоть что-то о нем узнать. Подмывало спросить про пожар и книги, но она решила начать с нейтральной темы.
– На слесаря-ремонтника.
Тоша чуть не поперхнулась, снова подумав о дедушке.
– А как попал в аэропорт?
– Мне… – на секунду стушевался Клим. – Немного помогли устроиться.
– Да, если бы не Лина, меня бы тоже сюда не взяли, – вздохнула Тоша. – Из-за этого мне иногда кажется, что сама я ни на что не способна.
Клим ласково улыбнулся и легонько пихнул ее в плечо.
– Эй, это всего лишь значит, что у тебя хорошие друзья, – он сделал паузу и нерешительно добавил: – А мне, на самом деле, всегда хотелось стать спасателем.
Тоша с интересом покосилась на него. Вот это новости. Что же было в голове у двенадцатилетнего пацана, так ее невзлюбившего, и что сейчас на уме у двадцатитрехлетнего парня, сидящего рядом?
– Так что подрабатываю плотником между сутками. Хочу накопить и поступить в пожарно-спасательную
