Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Благополучно пробравшись сквозь безумный поток транспорта в порту, Руссо остановил глайдер у трапа линкора, где застыли четверо морских пехотинцев с лучевыми пиками Стоило нашему лимузину застыть над землей, как они вытянулись по стойке «смирно», а ближний к нам выкликнул команду «равняйсь!»
Это несколько смутило меня. Я давненько не попадал на борт старых, огромных боевых судов, а на борту «Звездных Огней» мы не очень-то заботимся о подобных церемониях. Я поднял взгляд на верхний конец трапа, где застыли по стойке «смирно» старший офицер, боцман и четверо матросов. Все они стояли на легкой площадке, явно съемной Я решил, что она специально предназначена для подобных процедур.
— Равняйсь! — эхом отозвался офицер. Руссо торжественно распахнул дверцу салона.
— Помощь нужна, адмирал? — прошептал он, почти не шевеля губами и не меняя выражения лица.
Я благодарно мотнул головой, подмигнул ему, выбрался на тротуар и немного неуверенно захромал к подножию трапа. Барбюс помог мне забраться на подъемную платформу, которая без лишних происшествий доставила нас на площадку, где ждали встречающие.
Стоило мне поставить ногу на дощатый настил, как офицер — теперь я уже мог разглядеть нашивки коммандера на мундире — скомандовал: «На плечо!» — а боцман дважды дунул в свой золотой свисток. Мы отсалютовали в ответ.
— Прошу разрешения подняться на борт К.И.Ф. «Селерон», — произнес я.
— Добро пожаловать, адмирал, — отозвался офицер; взгляд у него был при этом, правда, слегка остекленевший. — Адмирал Саххарро просил передать вам свое почтение и ждет вас в кают-компании — первый люк налево, как выйдете из вестибюля.
— Благодарю вас, коммандер, — ответил я и шагнул в элегантный, отделанный деревянными панелями вестибюль старого корабля, вдоль которого выстроились в две шеренги морские пехотинцы в безукоризненно отутюженных парадных мундирах. Интересно, чем они заняты в промежутках между парадными мероприятиями? Что-то я не помню слишком уж частых случаев захвата кораблей путем абордажа, по крайней мере в последние годы. Мы прошли между рядами встречающих, направляясь, насколько я понял, в глубь главной палубы линкора. У первой двери налево стояли, вытянувшись, еще два расфуфыренных имперских морпеха. По исходящим из-за двери запахам, среди которых доминировал приятный аромат спиртного, я понял, что это и есть кают-компания.
Барбюс остановился, не доходя нескольких шагов до двери.
— Это офицерская территория, адмирал, — сказал он. — Если что, у меня с собой коммуникатор. Звоните, если буду нужен.
Я посмотрел ему в глаза и задумчиво кивнул. Вот передо мной стоял человек, в сотню раз талантливее большинства старших офицеров Флота. Однако его не пускают в офицерскую кают-компанию военного корабля, пусть даже сущей развалины. Правда, он сам пожелал остаться сержантом.
— Если что, позвоню, — заверил я его и шагнул в кают-компанию. Темные панели стен, мягкие ковры, зелень в горшках и кадках, мягкое освещение — все напоминало самые престижные авалонские клубы, какие мне только довелось посетить. Впрочем, посещал я их только в качестве гостя: стать членом такого карескрийцу не светило, да и не будет светить.
— Контр-адмирал Вилф Анзор Брим, командующий базой Имперского Флота в Аталанте! — объявил стюард в белоснежном мундире. Я стянул правую перчатку и сунул ее за портупею. Десятка два офицеров в парадных мундирах — включая двух контр-адмиралов вроде меня — столпились у расположенного в дальнем углу бара, за стойкой которого застыли в почтительном ожидании целых четверо стюардов. В помещении вдруг воцарилась полная тишина. Грузный мужчина, у которого на рукаве красовалось на одну адмиральскую полоску больше, чем у меня, оторвался от стойки и повернулся ко мне. Я с трудом удержался от улыбки при мысли о том, что он, должно быть, подумал при виде моего подбитого глаза.
— А, дружище Брим, — прогрохотал он сочным басом, протягивая мне руку. — Как мило, что вы заглянули. Не угодно ли промочить горло в нашей скромной кают-компании? — Он был довольно высок, но толст, и один мундир его стоил по меньшей мере половину первоначальной стоимости «Селерона». Следы бурной и, можно сказать, не во всем сдержанной жизни сполна отразились на его лице, так что в мешках под глазами его вполне можно было укрыть пару «Звездных Огней»… ну, по крайней мере пятой, компактной модели. Впрочем, помимо очевидных признаков разложения имелось во внешности этого старого жирного греховодника и еще кое-что. Возможно, это была та аура властности, которую всегда излучают сильные мира сего. А может, это относилось к приметам порока на его лице — холеные усики в сочетании с козлиной бородкой и покрытыми сеткой кровеносных сосудов щеками придавали ему вид, более всего напоминавший мне «Врага Рода Человеческого», каким его представляют градгроут-норшелиты. В общем, внешность Саххарро имел весьма впечатляющую. Я решил приберечь окончательное суждение о нем до тех пор, пока не получу возможности лучше его узнать.
— Бассал Саххарро, — представился он, обмениваясь со мной рукопожатием — неожиданно крепким для такой пухлой руки. Странно, но это меня даже удивило.
— Глубоко польщен, — вежливо откликнулся я, глядя ему прямо в глаза. — Добро пожаловать в Аталанту.
Саххарро отвечал мне легким, по-военному четким кивком.
— Джентльмены, — объявил он, небрежно махнув рукой в мою сторону. — Позвольте представить вам нашего гостеприимного хозяина, Вилфа Брима. — Он положил руку мне на спину и легонько подтолкнул в сторону барной стойки. — Если не ошибаюсь, вы считаетесь неплохим ценителем логийского, не так ли, Брим? — спросил он. — По крайней мере именно так утверждает Онрад.
Я кивнул. То, как он панибратски, опуская положенные титулы и регалии, назвал Императора, не произвело на меня особого впечатления.
— Ну, ко мне попадают то там, то здесь бутылки удачного урожая, — признался я.
— Эй, Миллер, — крикнул он, махнув рукой одному из стюардов. — Адмирал Брим не откажется от кубка «Тамрона» пятого года.
Стюард смерил меня оценивающим взглядом и кивнул. Саххарро начал представлять меня остальным офицерам. Двоих из них, как и я сам, контр-адмиралов, я помнил по годам в Академии космогации; похоже, их порядком удивляло то, как это я тоже ухитрился дослужиться до адмиральских нашивок.
— Эк, однако, тебе повезло, Брим, — произнес с патрицианским жестом один из них, Дэвид Линч. — Ну, учитывая твое происхождение.
Надеюсь, я не слишком покраснел. Он не изменился ни на йоту. Помнится, он окончил Академию в числе самых негодящих рулевых, без единой крылатой кометы на груди мундира. В последнем номере «Штурвала», ежемесячного издания Академии, я прочитал, что он только-только назначен главой управления
