Двуликие - Анна Шнайдер

понимала, что выдаю желаемое за действительное, но всё равно была рада обманываться и постоянно обнимала Хель, чтобы понюхать.

А во время завтрака, когда я терпеливо старалась прожевать бутерброд после съеденной каши, Дрейк неожиданно заявил:

— Помнишь, с кем я тебя собирался сегодня знакомить?

Я кашлянула, задумалась.

— М-м-м… нет, не помню.

— Пару дней назад мы говорили о приручении Огня после снятия браслетов, — пояснил отец, и я наконец вспомнила. Точно! Дрейк ведь не может помочь мне с этим, он не стихийник. Он говорил о каком-то человеке, которого выбрала Эмирин.

— Да, — я кивнула, — теперь припоминаю.

— Прекрасно. Он уже здесь, ждёт за дверью. Приглашу, как доешь.

— Хорошо.

Мне казалось, что я совсем не волнуюсь — с чего бы? — однако кусок в горло не лез совсем. Я испытывала какой-то странный трепет, от которого сжимался желудок и сердце убыстряло ход. Видимо, я всё же переживаю, что не смогу… или он сейчас скажет: «Безнадёжно, ничего не получится». Почему бы и нет?

Я выпила залпом второй стакан морса, сразу ощутив, как начинаю раздуваться в области желудка, будто надутый воздухом шарик, и хрипло сказала, стараясь не смотреть на отца:

— Всё, зови.

Но он не стал спешить. Сел рядом на кровать, отставил в сторону поднос с недоеденным завтраком, пригладил выбившиеся из моей косы волосы. Я посмотрела на него вопросительно, нервно стиснула пальцами одеяло — и Дрейк положил ладони поверх моих рук, погладил пальцы, заставив их расслабиться.

— Не волнуйся, Шани. Я уже говорил с ним чуть ранее, он показался мне хорошим человеком, да и как специалист сомнений не вызывает. Однако прислушивайся к себе. Эмирин сказала, что ты должна доверять тому, кто будет помогать тебе приручать Огонь.

— Доверять? — Я едва до потолка не подпрыгнула. — Но, пап… Доверие не достигается за пару часов, иногда даже за пару лет не достигается! Да и вообще я к такому не привыкла…

— К доверию? — Он мягко улыбнулся. — Понимаю, я тоже. Но нужно постараться, колючка.

— Как? — Я удивлённо вытаращила глаза, а Дрейк состроил физиономию в стиле «не понимаю, о чём ты».

— Как стараться? Как ты обычно стараешься.

— Я не об этом. Как ты меня назвал?

Он поднял руку и легко щёлкнул меня по носу.

— Колючка. Тебе очень подходит. Не нравится?

Я задумалась.

— Не знаю…

— Хорошо, тогда скажешь, когда узнаешь. А пока я буду называть тебя так. — Дрейк ободряюще коснулся моего плеча и встал с кровати. — Что ж, пойду позову нашего гостя. Ты точно готова?

— Не точно, но зови.

Пока отец шёл к двери, широко распахивал её и звал того, кто всё это время находился в коридоре, я нервно ёрзала на постели и в конце концов, чтобы не растрачивать энергию почем зря, схватила на руки Хель и прижала её к груди, словно она могла спасти от неведомой угрозы. Кошка сразу замурчала, и мне стало легче. Спасибо, Эмирин…

Через пару мгновений в палату шагнул мужчина. Телосложением он настолько остро напомнил мне Норда, что сердце зашлось бешеным стуком, но почти сразу успокоилось — нет, всё же не он, конечно не он. Тоже темноволосый, но кожа бледнее, и глаза не карие и тёплые, как шоколад, а насыщенно-синие, будто кусочек неба, и почему-то очень грустные. Внушительные усы и борода, причём в бороде заметны седые волоски. Одет этот человек был в тёмно-зелёную рубашку, широкие коричневые кожаные штаны — которые любят носить боевые маги, — подпоясанные ремнём с бряцающей на ходу металлической пряжкой, и тяжёлые сапоги. Типичный боевой маг, как с картинки из детских книжек.

— Доброе утро, — произнёс он густым басом, разглядывая меня с такой жадной внимательностью, что я даже смутилась. — Меня зовут магистр Дарион Керт, я недавно прибыл из Гротхэма.

— Дарион теперь будет преподавать у нас боевую магию вместо магистра Сильвео, — пояснил отец, закрывая дверь и вставая рядом. — Программа по обмену.

— Я никогда не понимала, зачем это нужно, — пробормотала я, чуть опуская голову. Этот Дарион Керт продолжал смущать меня своим пристальным взглядом. Как ни странно, он не был неприятным, но всё-таки я не понимала, по какой причине необходимо меня так рассматривать.

— Обмен опытом, — ответил Керт, взял табуретку и сел на неё, но не вплотную к кровати, а ближе к окну и на внушительном расстоянии от меня. — В Гротхэме учебный процесс устроен иначе.

— А как?

— Давайте поговорим об этом чуть позже. — Мужчина покосился на Дрейка и спросил: — Вы не могли бы оставить нас на несколько минут?

Я напряглась, и отец тоже.

— Это обязательно?

— Да.

Он так ответил, что я почему-то не усомнилась: действительно, обязательно. Однако Керт счёл нужным пояснить:

— Огонь не терпит свидетелей. Сейчас мы не будем заниматься его приручением, но необходимо, чтобы Шайна успела привыкнуть ко мне. Чем скорее начнём, тем лучше.

— Ладно, я подожду за дверью, — кивнул Дрейк и, улыбнувшись мне, добавил: — Кричи, если что.

Я фыркнула, Керт усмехнулся, дождался, когда за отцом закроется дверь, и тут же поинтересовался:

— Как твоё самочувствие, Шайна?

Я не обратила внимания на его «ты». Вообще не заметила.

— Гораздо лучше, спасибо, — ответила вежливо, но он мотнул головой.

— Нет, мне нужно, чтобы ты ответила искренне, по-настоящему. От сердца. Не лукавя, не стараясь быть вежливой. Отвечай правду.

— А зачем это нужно? — уточнила я, непроизвольно сильнее стискивая Хель. Кошка недовольно мяукнула, вырвалась из моих рук, спрыгнула на пол и, не мешкая, пошла на колени к Керту. Свернулась там калачиком, расслабленно свесив хвост и вытянув лапы, и закрыла глаза.

Я смотрела на это всё с искренним изумлением. Разумеется, я не знала, как ведёт себя Хель с посторонними, я видела её только в компании Норда, но к отцу она ведь так не забиралась…

— Огонь не терпит лжи, — ответил магистр, поглаживая Хель. Он не выразил недовольства поведением кошки, не удивился, не возмутился — просто принял как данность. — И недомолвок тоже. Чтобы научиться работать с ним, тебе нужно привыкнуть к искренности перед собой. И передо мной, конечно, я ведь буду тебя учить. И если ты не научишься выражать настоящие эмоции, то и приручить его не сможешь. Понимаешь, о чём я говорю, Шайна? Пока ты сдерживаешься в чём угодно, даже в таком простейшем ответе на вопрос «Как ты себя чувствуешь?» — Огонь продолжает оставаться в тебе. Он не выйдет.

— Но если он выйдет, то сожжёт меня, — возразила я, и Керт кивнул.

— Разумеется. Но не сразу. Тебя успели спасти по этой причине — какое-то время Огонь не