Двуликие - Анна Шнайдер

— Знакомьтесь, это Оливер, — произнесла Эмирин, останавливаясь посреди комнаты. Её спутник встал рядом и поклонился Дамиру, как подобало кланяться наследнику, но ещё не императору. — Обойдёмся без фамилии.

— Добрый вечер, — поздоровался «хамелеон», выпрямляясь. Голос у него был приятный, словно бархатный, и вкрадчивый настолько, что Дамиру подумалось — у этого сотрудника Тайной службы должен быть позывной «Лис». И за рыжесть, и за всё остальное. Даже от Шайны он никогда не слышал подозрений о личности Эвана!

— Добрый, — сказала Дин вежливо, а Дамир просто кивнул.

— Мир, — продолжала говорить Эмирин, серьёзно глядя на обоих, — я привела Оливера не только для того, чтобы ты с ним познакомился. Для достоверности образа, который ему придётся играть, нужны не только внешние данные. Поэтому…

Точно, как же он сразу не догадался? Тётя Эм хочет залезть к нему в голову.

— М-м-м, — протянул Дамир, непроизвольно ощущая, как по коже ползут колкие мурашки страха. — Я понял. И что же, он после этого вмешательства будет знать обо мне всё? И ты?

— Не всё. И не знать, а скорее ощущать. Двигаться как ты, отвечать как ты.

— А это не опасно? — тревожно спросила Дин, и ответил уже Оливер:

— Всё, чем мы занимаемся, опасно. И конкретно это — не более, чем остальное. Как мне объяснила дартхари, я никоим образом не стану принцем Дамиром. Я просто буду знать, как правильно играть его роль, что отвечать, как себя вести. После завершения задания, если останусь жив, дартхари уберёт из моей головы все эти знания.

— Ты оборотень? — выпалил вдруг Дамир, сам не понимая, отчего спрашивает подобное, но Оливер спокойно кивнул.

— Да, я рыжий волк.

— Сейчас это чувствуется, — пробормотала Дин. — А… ну, тогда… не ощущалось.

Девушка порозовела, и наследник с досадой понял, что она имеет в виду свои поцелуи с поддельным Эваном. Интересно, насколько сильный волк этот Оливер, и неужели он понравился Дин? Всё же он оборотень, в отличие от Дамира.

Словно почувствовав, о чём он думает, Дин ткнула наследника локтем в бок, да так, что он чуть не охнул.

— Так ты согласен, Дамир? — уточнила Эмирин, едва уловимо улыбнувшись, когда он потёр пострадавшее место. — Мне необходимо твоё согласие.

— Не могу сказать, что я в восторге, но да, я согласен.

— Прекрасно. Тогда встань и иди сюда. Возьми Оливера за руки, посмотри в глаза… Раз… два… три… четыре… пять. Всё, можете расходиться.

Дамир не почувствовал ничего, кроме лёгкой щекотки в области лба, а вот у Оливера вспотело всё лицо, и когда наследник отпустил его ладони, мужчина зашатался. Эмирин подхватила его под локоть и помогла выпрямиться.

— Теперь тебе нужно поспать, — сказала она мягко и кивнула Дамиру с Дин. — И вам тоже. До завтра, волчата.

Через мгновение сработал амулет переноса, и наследник, как только фигуры ректора и её спутника исчезли, мгновенно повернулся к Дин.

— Он тебе понравился?

Сейчас это почему-то волновало сильнее всего. Но, в конце концов, в академии, кроме этого Оливера, больше не было оборотней!

— Мир… — Девушка закатила глаза. — Не выдумывай. И пошли лучше спать. Между прочим, мама не вернула тебе внешность Мирры, так что…

— Дин, я сейчас не смогу. Не после…

— А я и не предлагаю. — Она вздохнула. — Но знаешь, прижиматься к мальчику всё же гораздо приятнее, чем к девочке.

— Мне наоборот.

— Само собой, — хмыкнула Дин, и они впервые за этот долгий день улыбнулись друг другу.

Шайна Тарс

Ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько выспавшейся и отдохнувшей, и если бы не странное ощущение пустоты, вакуума, образовавшегося на месте сердца, то я даже радовалась бы подобному физическому состоянию. Но на радость я теперь вряд ли буду способна.

Я вспомнила, из-за чего чувствую себя опустошённой, сразу, как только проснулась и открыла глаза. Белый потолок лазарета ударил по зрачкам, подобно солнечному лучу, и я зажмурилась, ощущая влагу, выступившую на ресницах. Нет, я не плакала, да и не стану этого делать — к чему? В слезах нет никакого смысла, ими никого нельзя спасти, ничего не исправить.

— Лучше бы я сгорела, — прошептала я хрипло. Теперь я вспомнила огонь, который вырвался из меня, пытаясь сжечь, уничтожить то, что я в тот момент истово ненавидела. Себя саму.

Инициация… Несомненно, это была она. Тогда понятно, отчего на запястьях красуются блокирующие браслеты. Но непонятно, зачем было меня спасать?

— Не надо так говорить, — прошептал кто-то рядом и взял меня за руку. Спустя мгновение я узнала голос Дрейка. — Никто не был бы рад такому исходу, и он — тем более.

В другое время я бы смутилась, но не сейчас.

— Эмирин рассказала? — Я вновь открыла глаза и посмотрела на склонившегося надо мной магистра. Бледный какой… И чёрные глаза на узком белом лице смотрятся двумя потухшими углями.

— Да. Но я и сам бы догадался, если бы ты хоть раз назвала это имя — Норд.

Я вздрогнула — сердце как иглой прошило.

— Не надо… — простонала я, попытавшись закрыть лицо руками, но они не двигались. — Не говори… имя…

— Не буду. — Дрейк погладил меня по волосам тёплой ладонью и вздохнул. — Я хотел поговорить о другом. Инициация — это огромный выброс силы, выжить после неё непросто, но, если это случается, несколько дней маг чувствует себя плохо. Почти не может двигаться, как ты сейчас, с трудом ест. Нужно будет тренировать мышцы, чтобы вновь научиться всему привычному. А уже после попытаемся приручить твой новый Источник.

— Шутишь? — пробормотала я с недоумением. — Я прекрасно понимаю: если снять браслеты, Огонь сожжёт меня. Как его приручать? Это же не собачка. Да и ты владеешь только Тьмой, но не Огнём.

Дрейк ни капли не смутился.

— Поговорим об этом, когда встанешь на ноги и сможешь нормально ходить.

Мне хотелось сказать, что я не желаю ходить и мне бы просто умереть, но я промолчала. Умереть он мне не даст, уже понятно.

— И когда это будет?

— Нарро утверждает, что через пару дней, если будешь хорошо себя вести, достаточно есть и много спать. Со спать, я полагаю, мы точно справимся, а вот есть… Сейчас попробую тебя покормить.

— Я не хочу.

— Нужно, Шани, — сказал Дрейк строго, помог мне сесть, обложил со всех сторон подушками, затем взял со стола дымящуюся тарелку с кашей и зачерпнул полную ложку.

Следующие полчаса превратились в кошмар. Челюсть не слушалась, каша вываливалась изо рта, некрасивыми комками ложась на повязанный магистром слюнявчик, как у маленьких детей, а если мне всё же удавалось