Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Внизу взрывы ленивцев в основном прекратились, и остатки атакующих эскадрилий Лиги поспешно разбегались во все стороны, почти очистив задымленное небо над Авалоном впервые после рассвета. Торопясь к Эффервику в поисках новых «Крайсселей», Брим заметил, как строй содескийских грузовиков снова прошел над целевым регионом, засевая его новыми ленивцами. Следующая волна рейдеров Лиги точно на них нарвется — Брим про себя усмехнулся — после того, как он еще нескольких стукнет лично.
Но они так и не появились. Единственными кораблями облачников на дисплеях БКАЕВ оставались лишь те, что уходили назад к Эффервику…
Брим быстро перегруппировал остатки своих потрепанных эскадрилий. От шестнадцати эскадрилий «Звездных Огней» и «Непокорных», с которыми он начал день, более или менее невредимым остался только семьдесят один корабль — как Брим с облегчением узнал, среди них и корабль Евы Картье. Эти горестные потери были несколько смягчены рапортами о подобранных спасательных пузырях и успешных вынужденных посадках, но на самом деле таковых было очень мало. В следующий напряженный метацикл каждый звездолет Империи, который мог передвигаться в космосе на собственной тяге, оставался в полной боевой готовности с командой, расставленной по боевым постам, готовый встретить четвертую волну атаки.
После еще одного метацикла бездействия в Эффервикской Пустоши половина имперских звездолетов была отозвана на свои базы для текущего ремонта, а остальные продолжали патрулирование. И наконец после полных трех метациклов чистых экранов БКАЕВ все корабли Сил Обороны были отозваны домой.
Брим зачалил к порту свой изжеванный «Звездный» ровно в 2.64 ночи, проведя в космосе метацикла на три меньше полного стандартного дня, и почти все это время было заполнено битвой не на жизнь, а на смерть. Подождав, пока убитых и раненых выгрузят в лазарет, он вслед за Барбюсом покинул мостик.
По его приблизительным подсчетам, сегодняшние потери Лиги составили около шестисот кораблей — полная катастрофа. Предварительные рапорты показывали, что имперцы потеряли примерно половину этого количества, причем более двухсот экипажей погибли или до сих пор не найдены — тоже катастрофа, если бою предстоит продолжаться. Но при всем при этом день битвы принес невероятный успех. В этой своей самой смелой До сих пор битве Оргот понес самые тяжкие потери за всю историю войн. Если только теперь Трианский сообразит, что не успеет завоевать необходимое ему превосходство в космосе, чтобы поддержать свое вторжение…
Хлопнув Барбюса по плечу и пожелав ему спокойной ночи, Брим вошел в свою новую адмиральскую каюту, которую занимал всего ночь, и заставил себя влезть в койку. Но много еще времени прошло, пока он сумел успокоить скачущие мысли настолько, чтобы забыться чем-то вроде сна. Снаружи ремонтные команды чинили и перевооружали его корабль для завтрашнего боевого вылета, несмотря на серьезные повреждения. Все понимали, что завтра начнется полномасштабное вторжение облачников и все, что может летать и палить из разлагателя, пригодится — пусть хоть и ненадолго.
* * *
Брим резко проснулся и поглядел на часы, не веря своим глазам. Он проспал на три мотоцикла больше, чем рассчитывал!
— Барбюс! — заорал он в коммуникатор у кровати. — Почему ты позволил мне так проспать?
Натягивая на ходу скафандр, он рванул дверь на себя, вылетел в холл… и застыл в полном безлюдье. Ни одной живой души нигде. Прямо каникулы какие-то…
Тут же зазвучали поспешные шаги из-за угла, и появился Барбюс, одетый в спецовку без кителя и бегущий навстречу Бриму. Указательный палец он поднял к губам, призывая к тишине.
— Ш-ш-ш! — шепнул главный сержант. — Прошу у адмирала прощения, но здесь все еще спят.
— Ради св. Вута! — воскликнул Брим, не веря своим ушам. — А облачники эти гадские? Мне предлагается поверить, что и они тоже спят?
— Э-э… — запнулся Барбюс. — У меня нет информации, сколько из них в данный момент спят. Но они все еще в Эффервике, и наша последняя разведка не отмечает абсолютно никакой активности — адмирал, сэр.
Ошарашенный Брим бросился по лабиринту молчащих коридоров в новый (третий за месяц) центр связи Порта 13 и связался с разведотделом Флота в бункере в сотнях иралов под зданием Адмиралтейства. После короткого разговора по шифратору он покачал головой, не веря своим ушам, и плюхнулся в кресло рядом с усталым, но улыбающимся Барбюсом. Это была правда. Ни один облачник не приближался к Триаде и ее пяти планетам. Наземной активности не отмечалось нигде в Эффервике, и никаких признаков, что в ближайшие двадцать пять метациклов ситуация может измениться. Через мгновение на экране появилось текстовое сообщение от Колхауна с редким грифом «ТОЛЬКО ДЛЯ ПРОСМОТРА», и Брим перевел его в пустую ячейку для декодирования. Сухое и лишенное эмоций извещение сообщало, что, хотя облачники неожиданно сменили шифр, последнее расшифрованное сообщение содержит следующую информацию, переданную Орготу из Ставки на Тарроте:
«…Космические силы противника никоим образом не могут считаться уничтоженными. Напротив, они проявляют растущую активность. Применение нового секретного оружия против наших рейдеров привело к значительному снижению наших возможностей по поддержке наземной операции. Гравитологическая ситуация в целом не позволяет ожидать продолжительных периодов спокойной гравитации в ближайшие пять стандартных месяцев. Учитывая вышеизложенное. Император Трианский принял решение отложить операцию „Мертвая голова“ на неопределенный срок».
Эпилог. Послание из Эффервика
— Не просто красивый, Вилфушка! — ворковал старый Бородов, держа Надежду на мохнатой лапе. — Это потрясающий ребенок!
Стоящий рядом Урсис улыбнулся во всю пасть и пощекотал девочке подбородок тонким мохнатым пальцем.
— У медведей слабость к детенышам любой породы, — заметил он.
— Никогда бы не подумал, — рассмеялся Онрад. — Разве что когда еще ребенком был у князя Николаев в Великом Зимнем дворце в Громкове. — Он глянул на Брима. — Ты в следующие годы присматривай за этими двумя, Вилф, — предупредил он. — Медведи могут избаловать даже и без того избалованных наследных принцев.
Брим оглядел великолепную детскую, которую «дядя Онрад» приказал отделать для своей маленькой «племянницы», — плюс соседние апартаменты для «няни» Тутти. И покачал головой.
— Кажется, вполне взрослые Императоры тоже это отлично умеют.
Онрад нахмурился, слегка покраснев.
— Чушь собачья! — несколько смущенно улыбнулся он. — Я просто хочу, чтобы она выбрала имперское гражданство, когда придет время выбирать.
— Везучая девушка, — серьезно улыбнувшись, заметил Брим. — У нее трое исключительно уникальных дядей.
Урсис улыбнулся ребенку, который держал его палец в крошечном кулачке.
— У нее есть еще один, совсем особый «дядя», Вилф Анзор, — мотнул он головой в сторону карескрийца. —
