Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

— Я думал сначала, у них примитивные трахеи, — вслух рассуждал Вепуат, просвечивая комок сигма-сканером; на экране проступала сложная структура с лучевой симметрией. — А тут мембраны и клапаны… ого! Ничего себе тяга…

Датчик, неосторожно поднесённый к просвету между камнями, подлетел на десяток сантиметров. Вепуат поймал его и закрепил понадёжнее.

— Я видел эти штуки под землёй, — вспомнил наконец Гедимин смутные приплюснутые тени на экране сканера. — Но те были крупнее… в основном.

— Были и крупные, — согласился Вепуат, осторожно тыкая между камнями палочкой, и попытался достать камешки из сети волокнистых отростков. Поддавались они очень неохотно. Вепуат показал Гедимину почти высвобожденный обломок — из «корня» к нему тянулось два десятка тонких волоконец, уходящих глубоко в поры.

— Питается, — пояснил разведчик. — Почвы тут, считай, нет, но все как-то приспособились. А гумус, видимо, не сохраняется из-за огненных дождей…

«Интересно, как в таких условиях выглядит земледелие,» — подумал Гедимин, вспоминая обрывочные кадры из видеолекций — что-то про ковыряние земли ручной лопатой и острым лемехом. «Учитывая дожди… да, не очень понятно, как аборигены здесь выживают. Выедают дерево изнутри?»

— Оч-чень интересно, — пробормотал Вепуат, глядя на экран сканера. — Нет, ожидаемо, но всё равно интересно. Оно забирает все три окислителя. Не один, как местные разумные, а все три. Всё-таки… я сомневался, но, видимо, зря. Бронны и Скогны — не аборигенные виды. Два вида от одного корня и из одной местности… Надо же было выбрать для жизни такой климат!

…Тонкая желтоватая пластинка опустилась на дно кюветы, и газ зашипел, оседая. Гедимин смотрел, как поверхность металла покрывается рыхлым рыжеватым налётом, и улыбался. Он понятия не имел, что это за налёт, и будет ли у этой реакции хоть какое-то применение, — но в кювете шёл явный процесс окисления, и мир становился понятнее. «Щелочной металл и газ-окислитель. Соль на выходе. Отлично…»

— Что это у тебя? — с усталым любопытством спросил Айзек, проходя мимо стола. — Надеюсь, реакция под контролем?

— Окисление, — отозвался Гедимин, пропустив подколку мимо ушей. — Анализатор не опознаёт здесь ни одну частицу — но заряд у них всё-таки есть…

— Глубоко копаешь, — пробормотал Айзек. — Спать пойдёшь?

— Подожду до темноты, — отозвался Гедимин, направляя сканер на практически разъеденную пластинку металла. — Неохота терять светлое время.

Айзек еле слышно хмыкнул.

— Не думал, что на лабораторию без окон влияет освещённость снаружи. Но — тебе виднее. Ночью Кенен перегоняет машину — проследи, чтобы все твои пробирки были закрыты и зафиксированы.

…Гедимин, тяжело опираясь на столешницу, распрямил спину. Плечи ныли, в затылке ломило, — давно ему не приходилось отрабатывать две смены подряд, и всё же он едва заметно ухмылялся, когда смотрел на запечатанные колбы и пустые кюветы. «Окисление и восстановление, мать моя пробирка. То же, что и везде. Не без местных штучек, но в целом — всё проясняется. Надо посмотреть, не обладает ли та рыжая соль вязкостью, и какова она в расплаве…»

Он остановился у литейной станции. Отливка — короткий стержень из рэссены — давно остыла, но её поверхность ещё оставалась ярко-синей, без серой плёнки окислов. Гедимин вспомнил все недавние опыты с рэссеной и задумчиво сощурился. «Не сталемедь. Сталеалюминий, вот что это. Высочайшая коррозионная стойкость. Ненамного уступает благородным металлам.» Он огляделся по сторонам и, сняв с плеча сфалт, осторожно вскрыл корпус реактора. Зелёный свет ударил ему в грудь, в непроницаемые пластины скафандра. Гедимин аккуратно пристроил новый «стержень» в пустое гнездо и закрыл корпус. «Последнее испытание — радиационная коррозия и заражение. Через сут… двадцать четыре часа проверить.»

Часть 2

6–10 день месяца Металла. Равнина, Дальний Край, Сфен Земли — Сердце Пламени

6 день Мысли, месяц Металла. Равнина, Дальний Край, Сфен Земли — Сердце Пламени

Труднее всего было отучить себя резко подниматься на ноги — не всегда Гедимину удавалось вовремя вспомнить, где он находится. С досадливым вздохом вернув на место приподнявшийся купол шатра (кости-опоры от неосторожного рывка повылетали из пазов, и не сразу сармат нашёл, куда их вставлять), он выбрался наружу, к багровому свету трёхногих фонарей. Что-то волокнистое зашевелилось под ладонью, Гедимин отдёрнул было руку, но, приглядевшись, увидел траву — из гравия снова торчали вееровидные листья лиловых и красных огнелюбок.

«Быстро они восстановились,» — без особого удивления подумал сармат, вспомнив, как ещё вчера дымился раскалённый щебень. Он поворошил камешки — они всё ещё легко поддавались, огнелюбки, выросшие за ночь, не успели развесить корневую систему. Найденный кусочек металла ещё хранил тепло — или, возможно, Гедимину померещилось.

На стоянке Броннов было тихо, только за плетёной загородкой что-то мерцало, и из темноты доносился хруст — кто-то, похоже, поедал огнелюбки вместе с гравием. Гедимин соединил вытяжной шланг скафандра с сучком-патрубком большой бочки, украдкой попробовал её приподнять и помянул про себя спаривание «макак». «Надо быть осторожнее с этими Броннами. Ассархаддону понравилось бы такое устройство мышц. Определённо, не обошлось бы без новой направленной мутации…»

…Пластинка желтоватого металла опустилась на дно кюветы и тут же покрылась мелкими пузырьками. Гедимин покосился на термометр — «вода» нагрелась на пару градусов. Синеватая жидкость помутнела, постепенно белея. Сармат следил за газовыми датчиками, но до бурного выделения не дошло — пузырьки лопались под водой, растворяясь в ней снова. Через пару минут реакция замедлилась, а потом и вовсе прекратилась. Гедимин слил бесцветную жидкость и осмотрел металлическую пластинку с размытыми, округлившимися краями. «Ещё одна щёлочь. Проверить на местной органике.»

Он взял со штатива последнюю пробирку — с третьей фракцией воды, жидкостью зеленоватого цвета. «Посмотрим, что будет здесь,» — он покосился на так и не пригодившуюся колбу для сбора газа. «Если опять ничего — придётся подогреть реакцию.»

…Жидкость, подогретая на полсотни градусов, наконец начала мутнеть. Пластинка металла подёрнулась рыхлым красным налётом. Реактив забурлил, и газовый датчик наконец зафиксировал приток — одна из составляющих «зелёной воды», слипаясь в молекулы, быстро поднималась по трубке в газоуловитель. Гедимин одобрительно хмыкнул и привернул горелку. «Идёт. На выходе соль и газ. Изучим…»

— Всё окисляешь? — хмыкнул Айзек, выглянув из-за переборки. — Что там так бурлит?

— Тяжёлая фракция воды, — отозвался Гедимин, следя за повышением давления. — Кажется, выявил местный галоген. Это сущес…

Осколки газоуловителя брызнули во все стороны. Гедимин, не успев ничего подумать, нырнул под стол, вскидывая над головой генератор защитного поля.