Домовой - Елена Некрасова

Фомич тяжело вздохнул, заерзал на сиденьи, пожалуй, пора... Вон как туман клубится над рекой, воды не видать, а тут наверху уже почти рассосалось.

- Ты Коль, останови где-нибудь, мне поссать надо.

- Погоди, Фомич, ща мост переедем, там дальше будет железнодорожный переезд, если его перекроют, потеряем кучу времени... потерпишь пять минут? А то у меня перед носом как-то закрыли, и пошел товарняк на полчаса... ща, проскочим, я тоже ссать хочу...

- Слушай, чота я уже не могу, давай останови лучше, я быстро...

Такое вдруг непреодолимое желание выйти из кабины пробудилось в Фомиче, что он сам удивился, вроде и потерпеть может, а вот нет же, надо срочно, срочно остановиться! Обязательно на этом берегу, ну чего он тянет?!

- Да блин, Фомич... а это что за херня?!

Почему вдруг грузовик потерял управление и поехал в бок? Дорога хорошая, вот он мост, впереди... но, как ни матерился водитель, как ни выкручивал руль, большая машина свернула с главной дороги, понеслась вниз по грунтовке и врезалась в опору моста. "Держись Фомич!" - только и успел крикнуть Николай перед лобовым ударом, а после вылетел из кабины вперед. Брызнуло стекло, Алексей Фомич зажмурился и вцепился в сиденье, а он бы и не вылетел никуда - его зажало. В момент удара острая боль пронзила позвоночник, изо рта посыпались то ли зубы, то ли осколки стекла, а шея была свернута на бок... Но боль куда-то уходила, превращаясь в тупую, далекую.. зато и сознание постепенно покидало его... Последние искры уплывающего сознания отметили странное - из открытой коробки, которую он все еще сжимал коленями, выкарабкался живехонький домовой, и ручка на месте... он взобрался наверх по рулю и был таков - выпрыгнул из грузовика... "Вот стервец... так это мы его подвозили... он на ту сторону не хотел..." - и Алексей Фомич двинулся в темноту...

Но все выжили, слава Богу, только долго лечились. Николай сильно изрезал лицо, а Алексей Фомич потерял почти все свои зубы. Зато оба знают теперь, что домовые - бессовестные и недружелюбные твари, чуждые людям формы жизни, как ты их ни подкармливай.