Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Глайдер рванул с места, будто хасен за ним гнался; из-за неплотно пригнанной крышки люка донёсся знакомый вой сирены. «Ликвидаторы,» — Гедимин слабо ухмыльнулся. «Может, даже Скегги.»
— Хасен прямо над городом, — Дигона передёрнуло. — Макаки совсем ни за чем не следят⁈
— Мелкая особь, — пробормотал Гедимин, вспоминая цифры из справочника. — Занесло с ветром. Характерная у них рябь на сканере…
Айзек на секунду сжал его ладонь.
— Здорово ты его замедлил. А я вот без генератора… — Айзек досадливо поморщился. — И без скафандра. Правда, что ли, носить его, не снимая? Никогда не знаешь, где пригодится…
Гедимин смерил его удивлённым взглядом и запоздало нахмурился — Айзек и вправду был в комбинезоне, даже непристёгнутый респиратор болтался на груди, как у какой-нибудь «макаки».
— Зря без скафандра, — буркнул он. — Хлысты у хасенов — как стальные тросы.
— Кто как, а я не планировал охотиться на хасенов, — с невесёлой ухмылкой отозвался Айзек. — С тобой, атомщик, вечно куда-нибудь влипнешь!
Гедимин, изумлённо мигнув, долго подбирал слова — и не успел сформулировать первую фразу, как глайдер резко затормозил и развернулся боком.
— Осторожно там! — Айзек, пропустив выбирающихся сарматов, выглянул из открытого люка. — Если эту штуку притащат к вам — все её хлысты будут тут. Засуньте её в утилизатор, на кой метеороид такие питомцы⁈
Он нервно ухмыльнулся и подался назад, уворачиваясь от закрывающейся «двери». Глайдер тронулся. Гедимин остался стоять у офиса, растерянно глядя вслед. «Так и не спросил про рудник,» — мелькнуло в мозгу. «Ни о чём не спросил.»
…Быстрым шагом войдя в штаб, он едва не врезался в Вепуата — тот еле успел шарахнуться назад.
— Эй, потише! — сказал он, недовольно щурясь. Гедимин остановился, растерянно глядя на штаб, полный дежурных. Все ликвидаторы были на месте — даже на стрельбы никто не ушёл.
— Хасен, — начал было он, но Ренгер резким жестом прервал его речь.
— «Лоривег» поехал. Мы тут боялись, что ты влезешь без оружия. Говорят, выставил поле? Разумно.
— Макаки… — Гедимин досадливо поморщился. — Хасена ведь нетрудно заметить. Такая характерная рябь…
Он подошёл к бесполезно лежащему сфалту, бесцельно потрогал его и сел за стол. Справа от него Скегги что-то высматривал на экране телекомпа; Ренгер издалека заглядывал через плечо и болезненно кривился.
— Хасен в городе, а нас даже не позвали! — пожаловался Вепуат, устраиваясь рядом с Гедимином. — А тебя вообще выгнали, хотя ты спец и с нашивкой. Ты сказал им, куда стрелять? Они минут семь лупили, куда разряд ляжет!
Гедимин поморщился.
— Кто бы меня слушал…
Громкий сигнал передатчика заглушил его слова. Ликвидаторы насторожились; Вепуат привстал со стола и слегка пригнулся.
— Ядро Юпитера… — пробормотал Скегги, дочитывая сообщение, и в наступившей тишине повернулся к Гедимину. — Сообщают, что ты на кладбище говорил на запрещённом марсианском диалекте. Даже кричал на нём. Требуют взысканий.
Гедимин, не сдержавшись, фыркнул в респиратор; он не сразу понял, что Скегги совершенно серьёзен. Вепуат вполголоса выругался — без запрещённых диалектов, на атлантисском.
— И что? — спросил Гедимин у Скегги. Тот повёл плечом.
— Да ничего. Но пойдёт в твоё досье. Ты всё-таки сдерживайся, ладно?
Гедимин молча покачал головой и облокотился о стол, навалившись грудью на столешницу. В голове гудело.
— Sa— at has— su— lesh, — медленно, по слогам проговорил он и нелепо ухмыльнулся. «Может, снова выезд закроют? Вот Дигон „обрадуется“…»
14 ноября 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Взял бы ты лучше резак, — донеслось из-под защитного поля ворчание Иджеса. Купол прикрывал его целиком, вместе с разложенными на пустом ящике проводами для очередного шлейфа, но просвечивал насквозь — можно было, не вглядываясь, пересчитать все проводки.
— Каждый раз не по себе, когда ты берёшь эту штуку, — Иджес кивнул на плазморез. Гедимин, только что повесивший инструмент на плечо остывать, озадаченно мигнул.
— Что не так? От него хорошие швы.
Он кивнул на широкую трубу, собранную из двух узких. Швы на её поверхности ещё дымились, но свечения не было — такие трубы делали из обычного, неметаллизированного рилкара, и он под нагревом ничем не отличался от жаропрочного стекла.
— Швы ничего, — признал Иджес. — И работать, наверное, быстрее. Но мне от неё не по себе. Того и гляди, сорвётся и проплавит насквозь.
Гедимин щёлкнул пальцем по защитному куполу.
— Это для чего поставлено⁈ Если боишься под прозрачным — могу уплотнить.
Иджес отмахнулся и снова склонился над шлейфом, но Гедимин видел, что он то и дело косится на сфалт — при каждом включении, когда белый свет плазмы пробивался сквозь купол. Сармат посмотрел на скрученное из защитного поля сопло в полуметре от своих пальцев и недоумённо хмыкнул. «Ничего опасного, если им не махать. А махать ничем не надо — ни плазмой, ни лучом, ни алмазом. Работаешь осторожно, и всё цело…»
Он уложил трубу под вытяжку свежими швами кверху, выставил термодатчик и поднялся на ноги. «Вот так, и пропускная способность сразу выше. Сорок тонн смеси… это объёмы горнорудных комбинатов, в синтезных цехах таких и близко не было. Сорок тонн плутония… Интересно, во всей Солнечной системе столько наберётся?»
Передатчик на его запястье мигнул экраном. Вдалеке задребезжала сигнализация — кто-то открыл секретную дверь и спустился в лабораторию. Гедимин тяжело вздохнул, мысленно пересчитав необработанные трубы, и развернулся к предполагаемым «гостям».
— Иджес, прервись. У нас инспектор.
— Уран и торий! — донёсся из коридора жизнерадостный голос Кенена Маккензи. — Давай сюда, Айс. Тут на входе немного запутанно, но мы в нужном месте. Вон там светит монитор, а вон там — реактор.
«Ясное дело, светит. Предупреждал же — кеззий под нейтронами „выгорит“, и останется от корпуса стекляшка. Чего ж ей не светиться…» — Гедимин с досадой покосился на защитный экран, упирающийся в потолок. Светился он красиво — защитное поле изнутри налилось холодной зеленью, а на ней каждую секунду сменялся тонкий чёрный орнамент —
