'Фантастика 2026-111'. Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

— Могу убить вас всех, — рычу я ему в ухо. — Выпотрошить каждого, как поросёнка.

На деле я в этом совсем не уверен. Но сейчас внутри говорит гнев.

— Ночной зверь? — в голосе лидера проявляется озадаченность. — Ты? Что хочешь? Мы не при делах.

— Сказал ведь уже, — напоминаю ему. — Власти над Нижним городом. А вам предлагаю место по правую руку.

Остальные молчат. Ршат недовольно сопит. Наверное считает, что я должен был рассказать ему заранее.

Атаман этой небольшой банды думает. Он узнал меня по когтям — значит тролли наслышаны. Теперь ему осталось решить, как быть. Попытаться убить меня на месте, сдать «Кроликам» чуть позже или пойти на сотрудничество?

— Говори, — определяется он спустя несколько секунд. — У тебя есть план?

Что ж. Как минимум, я понимаю, каким образом эта банда смогла продержаться столько времени и не угодить под удар мундиров или конкурентов. Их вожак достаточно сообразителен, чтобы уберечь своих бойцов. Но не настолько, чтобы привести их к вершинам.

Теперь у них появился шанс. И если изначально так думал только я, то по мере моего рассказа, проникались и сами тролли.

— Ты кем ваще будешь? — прогудел главарь, когда я добрался до финальной точки. — Как тебе такое в башку взбрело?

— Залетело как-то поутру и не вылетело, — пожал я плечами. — Ты мне лучше скажи — по рукам? Или дальше на этом причале прозябать будете?

Со стороны это наверняка смотрелось смешно. Один маленький гоблин, который абсолютно серьёзно обсуждает союз с целой группой огромных троллей.

Завершилось всё успехом — назад я возвращался уже в качестве лидера небольшой коалиции. У главаря троллей с забавным именем Рротик, даже оказался собственный гигантский планшет, на котором имелась установленная «Сова». Так что поддерживать связь мы тоже могли.

Сразу назад я не помчал. Вместо этого заглянул к Владиславу. Который при виде меня удивлённо приподнял брови.

— Рисковый ты гобл, Рил-тап, — отступив в сторону, он пропустил меня внутрь. — Снова вернулся в порт.

— Полиции стало меньше, — втянув ноздрями воздух, я уловил нотки взрывчатки. — Бояться нечего. Новые гранаты тебе подвезли? Я бы не отказался.

Вернувшись за стойку, парень с прозрачными глазами взял в руки бокал с тёмной жидкостью. Покрутил его. Сделал глоток.

— А китаёзы тебя не смущают? — поставив бокал на место, уставился он на меня. — Бабуля та целую толпу мстителей подняла. Ищут тебя.

— С красными повязками? — машинально озвучил я мысль, которая мелькнула в голове.

— И топорами, — кивнул эльф. — Да и огнестрел у них водится.

Вот значит как. Один сын оказался настолько гнилым, что продался тем же бандосам, которые грохнули его брата, а виноват в итоге я. Целую охоту в порту развернули.

— Пусть ищут, — пожал я плечами. — Если найдут, им же будет хуже. Так что там с гранатами?

Как скоро выяснилось — оружия ему доставили немало. Я не только гранатами целую сумку набил, но ещё и взрывчатку позаимствовал. И артефактных патронов. Плюс вторую сумку с разнообразной алхимией.

Удачная сделка. Две с половиной тысячи имперских рублей в обмен на груду ценных предметов. Теперь оставалось лишь дотащить их к себе в целости и сохранности.

С этим изначально никаких проблем не возникло. Вплоть до момента, когда я услышал крики и почувствовал запах крови. Гоблины. Семеро. Подвыпившие, но относительно трезвые. Безоружные, если не считать плохоньких ножей. И двенадцать китайцев с красными повязками. Трое с огнестрелом. У остальных — топоры и тесаки. Окружили, прижав к стене. И орут на своём непонятном мандаринском.

Глава VII

Какое-то время стою. Наблюдаю за тем, как китайцы орут на гоблинов. Чего-то требуют. Размахивают топорами.

Мои «соплеменники» тоже вовсю машут короткими ножами. Перекрикиваются на своём. Потом один переходит на язык, который в Дальнем используют для межнационального общения.

— Вы чё, сволочи творите? — орёт гоблин, подавшись вперёд. — Мы с работы домой идём ваще! Хрен ли вам от нас надо?

— Сдохни, тваль! — тут же отвечает ближайший к нему китаец. — Все ваши должны умелеть!

Не всегда замена буквы «р» на «л» звучит мило. Вот сейчас, например.

Зверь хочет убивать. Оно и понятно — ханьцы пришли в такое возбуждение именно из-за моей фигуры. Семеро гоблинов рискуют своими жизнями по моей вине.

Но рациональная часть меня тут же подбрасывает другой аргумент — с точки зрения китайцев, я монстр, убивший сына пожилой женщины. А тот факт, что он меня продал бандитам — дело десятое. И мало кому интересное.

В любом случае — эти конкретные китайцы возможно и не в курсе деталей. При этом с бандами точно никак не связаны.

— На колени! — снова орёт тот же самый ханец, потрясая двустволкой. — Блосить олужие!

— Сам «олужие» брось! — передразнивает его гоблин. — Дегенеративная отрыжка кита!

Ничего себе умный тип попался. Слова какие знает.

Удивление вспыхивает на секунду и гаснет. А сам я осторожно опускаю покупки на асфальт и крадусь вперёд. Прямо к самому месту событий — до ханьцев остаётся буквально несколько шагов.

— Тваль! — снова кричит китаец, подступая ближе.

Рывок. Выпущенные когти. Звон металла — двустволка катится по разбитому асфальту. Клацнувший боёк моего револьвера — ствол смотрит прямо в лицо ханьцу вооружённому обрезом.

— Сын Мэй сдал меня «Кроликам», — рычу я, обращаясь к китайцам. — Продал убийцам своего брата. Хотите умирать из-за него — пожалуйста. Могу вырезать вас всех за одну ночь.

Пауза. Ошеломлённые взгляды китайцев. Один вовсе выпускает из рук топор и делает шаг назад. Запах пота и страха.

— Передайте всем, — продолжаю говорить. — Те, кто станет выступать на стороне торговцев людьми — сдохнут. Хотите очистить район — убивайте «Кроликов» и тех, кто их крышует. А теперь — валите отсюда!

Их всё ещё двенадцать. У двоих огнестрел. Но китайцы бегут. Сначала срывается с места тот, что бросил топор. Потом начинается цепная реакция и прочь ломятся все остальные.

— Мама, можно мне назад, — шепчет один из гоблинов за моей спиной. — Он настоящий.

— Информационная война? — слышится голос того, кто до того вёл «переговоры» с китайцем. — Мощный ход.

Медленно разворачиваюсь. Двое гоблинов отшатываются назад. Но тот, что сейчас говорил, остаётся