Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Куда они отведут нас?
— Это мы скоро узнаем. Между прочим, я могу уверить вас в том, что наши друзья не оставят нас. Халеф наверняка поднимет на ноги всех, чтобы вызволить нас.
— Знаю — классный парень!
Мы рассовали по карманам все вещи, взобрались на лошадей и поскакали дальше. Мне стоило лишь чуть-чуть надавить коленями, чтобы снова оказаться свободным. Но я дал слово и держал его. Я скакал сбоку от предводителя, который то и дело бросал на нас озабоченные взгляды.
— Я спрашиваю тебя снова, куда ты нас ведешь? — начал я.
— Это решит мелек.
— А где он?
— Мы подождем его на склоне горы.
— Чей он мелек?
— Лизана.
— Значит, он сейчас в Лизане и скоро вернется?
— Нет, он погнался за беем из Гумри.
— Вот оно что! А почему вы с ним расстались?
— Ему больше не нужна была наша помощь, потому что у бея при себе было мало людей, а когда мы повернули назад, мы наткнулись на вас.
Вот и разрешилась загадка. Враг столь многочислен, что наши друзья не смогут нам помочь.
Дорога повела опять под гору, и мы увидели перед собой долину Заба. Примерно через два часа мы подъехали к одинокому хутору, где было всего лишь четыре дома, из которых три были построены из глины и только у одного были каменные стены. Здание было двухэтажным, с большим садом сзади.
— Здесь мы и остановимся, — сказал предводитель.
— Кому принадлежит этот дом?
— Брату мелека. Я отведу тебя к нему.
Мы остановились перед зданием, и когда я спускался с лошади, то услышал чье-то тяжелое, громкое дыхание. Повернувшись, я увидел собаку, огромными прыжками спускавшуюся по склону. Это был мой Доян, которого я незадолго до нападения на нас передал Халефу. Поводок был разорван. Инстинкт привел умное животное ко мне по моему следу. Он с ликованием прыгал около меня, и я с большим трудом успокоил животное.
Я дал ему повод моей лошади в зубы и ушел с полной уверенностью, что Дояна у меня не похитят. Затем нас привели в дом. Предводитель поднялся с нами по лестнице и приказал подождать его в одной из комнатушек. Через некоторое время он вернулся.
— Пойдемте, — сказал он, — но прежде снимите свое оружие.
— Почему?
— Брат мелека — священник.
— Но ты же не снимал оружия!
— Я его друг.
— A-a! Он боится нас?
— Да, это так.
— Тогда ты можешь быть спокоен. Если у него чистые намерения, то мы ему не будем опасны.
Предводитель провел нас через дверь в покои, в которых находился владелец дома. Это был слабый, пожилой мужчина. Его лицо со следами оспы не произвело на меня очень приятного впечатления. Он кивнул, и предводитель удалился.
— Кто вы? — спросил он, даже не поприветствовав нас.
— А кто ты? — спросил я таким же недоброжелательным тоном.
Он наморщил лоб.
— Я брат мелека из Лизана.
— А мы пленники мелека из Лизана.
— Твое поведение не похоже на поведение пленника.
— Я — добровольный пленник и точно знаю, что недолго им останусь.
— Добровольный? Вас же взяли в плен!
— А мы снова освободились и последовали за вашими людьми по доброй воле, чтобы не быть вынужденными лишить их жизни. Разве тебе об этом не рассказали?
— Я в это не верю.
— Тебе придется в это поверить.
— Ты был у бея из Гумри. Как это получилось?
— У меня было поручение передать ему привет от одного его родственника.
— Значит, ты не его подданный?
— Нет. Я чужой в этой стране.
— Христианин, как я слышал?
— Ты слышал правду.
— Но христианин, который верит в ложное учение!
— Я убежден, что оно истинное.
— Ты миссионер?
— Нет. А ты священник?
— Когда-то я хотел им стать.
— Когда здесь будет мелек?
— Уже сегодня, а когда точно, еще неясно.
— Я должен до приезда мелека оставаться в твоем доме?
Он кивнул. Я спросил еще:
— В качестве кого я должен оставаться?
— В качестве того, кто ты есть, — в качестве пленника.
— А кто меня удержит здесь?
— Мои люди и твое слово.
— Твои люди не смогут меня удержать, а свое обещание я уже выполнил. Я сказал, что последую за ними, это я и сделал.
Он, казалось, размышлял.
— Может быть, ты и прав. Тогда ты не пленник, а мой гость.
Он хлопнул в ладоши, и сразу же появилась старая женщина.
— Принеси трубки, кофе и циновки! — повелел он ей.
Как только появились циновки, мы заняли место возле этого человека, который назывался священником, потому что он когда-то хотел им стать. Он стал дружелюбнее и, когда принесли трубки с табаком, даже собственноручно их нам зажег. Я расспросил у него об условиях жизни несторианских халдеев и узнал вещи, при рассказе о которых волосы поднимаются дыбом.
Воины устроились вокруг дома; я узнал, что это были простые бедные крестьяне, не уважаемые по понятиям кочевников и им подобных, люди, чье ремесло — война. Они толком не знали, как обращаться с оружием, и по некоторым намекам нашего хозяина я понял, что из десяти их фитильных ружей могли выстрелить только пять.
— Вы, наверное, устали, — сказал хозяин, когда мы выпили весь кофе. — Позвольте, я укажу вам вашу комнату!
Он поднялся и открыл дверь. Как бы из вежливости он отошел в сторону, чтобы дать нам возможность первыми пройти в помещение; однако, едва мы переступили порог, он захлопнул за нами дверь и задвинул засов.
— Ай! Что это такое?! — воскликнул Линдсей.
— Уловка! Что же еще?
— Вы дали им возможность одурачить себя!
— Нет. Я все это предполагал.
— Почему же вы входили в комнату, если предполагали?
— Я хочу отдохнуть, у меня еще болят ноги от падения с лошади.
— Это мы могли сделать еще где-нибудь, но не здесь, в качестве пленников!
— Мы не пленники. Видите эту дверь?
Я внимательно осмотрел ее еще во время разговора. Достаточно нескольких ударов ноги или приклада, чтобы ее выбить.
— Давайте сейчас же так и сделаем.
— Мы вне опасности.
— Вы что, будете ждать, чтобы собралось еще больше людей? Сейчас нам несложно сесть на коней и ускакать.
— Кроме того, мне по душе это приключение. У нас появилась великолепная возможность познакомиться с условиями жизни этих сектантов.
— Мне это не очень интересно, свобода мне дороже!
Тут я услышал, как гневно заворчал мой пес. И тут же залаял так, что стало ясно: он пытается защититься от нападающего. Единственное окно в
