'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

За спиной чуть слышно шуршало. Я старался не думать о том, что там происходит. Ситуация всё же, мягко говоря, не стандартная. Обычно, коль уж я собирался лечь с девушкой в постель, в процессе раздевания принимал непосредственное участие. Сидеть отвернувшись до сих пор не доводилось.

Хотя, справедливости ради, таких отношений, как с Изольдой, у меня тоже ни с кем никогда не было. А значит, и удивляться нечему. Пусть всё идёт, как идёт. Форсировать события не стану.

— Всё, — сказала Изольда.

Я обернулся. Она лежала на диване, натянув до подбородка плед. На моём диване. Который родители купили вместо детской кровати, когда мне исполнилось тринадцать. Родители — люди дальновидные, в этом я уже неоднократно убеждался.

Я лёг рядом с Изольдой, укрылся простыней — рассудил, что под пледом будет жарко.

— Свет гашу?

— Ага.

Для того, чтобы выключить ночник над диваном, пришлось перегнуться через Изольду. Свою гладкую, волосок к волоску, причёску она распустила, волосы свободно рассыпались по подушке. И косметики не было. Наверное, из-за этого Изольда стала как будто младше, лицо обрело детское выражение. Я почувствовал, как она замерла.

— Точно всё в порядке? — я постарался, чтобы вопрос прозвучал помягче.

— Да-да. Просто, как бы тебе сказать… Ситуация непривычная.

— Ну, врать не буду — для меня тоже.

Глаза уже привыкли к темноте, я увидел, как Изольда улыбнулась.

— Доброй ночи.

— И тебе.

Я был уверен, что быстро заснуть не получится, но ошибся. Через пять минут отрубился наглухо.

Проснулся оттого, что стало светло и жарко. Избаловали меня, оказывается, в отеле — с его суперсовременными кондиционерами и плотными шторами. Раньше на такую ерунду внимания не обращал. Особенно если выпадал редкий день, когда не надо идти на работу, в любую жару мог до обеда дрыхнуть. А тут — чуть солнце пригрело, подорвался.

Изольда, впрочем, проснулась ещё раньше. Она была одета в легкое светлое платье, волосы привычно уложены. Изольда сидела в кресле у стола и читала книгу. Услышав, что я зашевелился, посмотрела на меня.

— Доброе утро, Тимур.

— Доброе. Давно не спишь?

— Около часа, я всегда рано встаю. Твоя мама сказала, что завтрак на столе, а они с твоим папой ушли в магазин.

— Ясно.

Мысленно я от всей души поблагодарил родителей. Приехал бы один — уверен, что ни в какие магазины с утра пораньше им бы не понадобилось. А Изольду, видимо, не хотят смущать лишний раз.

— Уже можно? — глядя на меня, спросила Изольда. Как мне показалось, с нетерпением.

Я чуть не поперхнулся. Надо же. Вечером ни на что подобное и намёка не было.

— Н-ну… Я, так-то, и до сих пор не то чтобы возражал. — Я подвинулся на диване, освобождая место.

Изольда посмотрела недоуменно.

— Хочешь сделать это здесь?

— А ты предпочитаешь другие поверхности?

Изольда неуверенно пожала плечами.

— Я до сих пор ни к чему подобному вообще не прикасалась.

— Что, серьёзно? — изумился я. — За сто лет — ни разу?

— Ну вот не доводилось, да.

Изольда, вместе с креслом, крутанулась к столу. А когда обернулась, в руках держала шкатулку.

— Я видела её не раз, но сама никогда не пользовалась.

Глава 9

Блин. Вот она о чём! А я, честно говоря, о существовании Бориса уже и позабыть успел. Хотя Даша говорила, что внутри шкатулки время исчезает, для Бориса прошла едва ли секунда. Но всё же в шкатулке его держать — не по-людски как-то, тут Изольда права.

Я открыл шкатулку. Призрак вырвался на волю.

— Уважаемые пассажиры. Приветствуем вас в городе воинской славы Вязьме, — сказал Борису я. — Мы — в квартире моих родителей. Сейчас их дома нет, можешь полетать немного, размяться. Когда появятся — сорян, запру обратно в шкатулку. Так сказать, во избежание. Родителям о моей профессиональной деятельности ничего не известно.

— Понял, — кивнул Борис.

Во время завтрака разговор, понятное дело, пошёл о работе.

— Как думаете, что должно произойти на этой встрече? — спросила Изольда.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Честно говоря, вообще слабо представляю, что происходит на таких встречах. Никогда на них не бывал.

— Да. Я тоже. Хотя, когда мы с подругами прощались на выпускном балу, плакали оттого, что приходится расставаться. И мечтали о том, как увидимся через год. Но не сложилось.

— Ну, у тебя-то — понятно. Странно было бы, если бы сложилось.

— А что произошло? — вежливо спросил Борис. — Вы уехали из города?

Изольда грустно улыбнулась.

— Скорее, уехал город. Мой выпускной бал пришёлся на тысяча девятьсот семнадцатый год. Я жила тогда в Петрограде.

— Ах, вот оно что…

— Пока родителей нет, и никто не мешает, давайте обсудим, как будем действовать, — напомнил я. — Чтобы, когда начнётся, не метаться.

— А что может начаться?

— Если бы я знал, что может начаться, сказал бы: «давайте составим план». Но поскольку мы представления не имеем, что, придётся обсудить разные варианты.

* * *

Через двор, мимо пустыря и гаражей мы шли, взявшись за руки.

— Вон она, школа, — показал я.

Из-за дальнего дома выглянуло двухэтажное здание, обсаженное кустами сирени. Строили его, согласно рассказам бабушки, пленные немцы после войны. Здание выглядело вполне прилично, но, конечно, на Смольный институт не походило даже близко.

— Извини, — взглянув на школу, повторила Изольда. — Что так наседала на тебя по поводу костюма. Когда я услышала слова «вечер встреч», вообразила себе… — Она развела руками.

— Да я понял. Ничего. — Я приобнял Изольду.

— Теперь вот думаю, что это я буду выглядеть глупо. Вырядилась, как…

— Не, платье — реально классное, тут даже не сомневайся. Просто… Ну, так уж заведено природой. Что мужчина должен быть чуточку симпатичнее орангутанга. А девушкам — вот, отдуваться приходится.

— Спасибо.

Она улыбнулась. Настроение, похоже, улучшилось.

Борис плыл рядом с нами. Шкатулку я тащил в рюкзаке. Все мы внимательно смотрели по сторонам — на случай, если пожиратели достанут Бориса и здесь. Но за всю дорогу до школы на горизонте не появился ни один.

Это хорошо. Это значит, что на Бориса тоже можно рассчитывать. В реальном мире он, конечно, видит так себе,