Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Красота, да? — Кенен, на ходу раздавая последние указания, выбрался из операторской и теперь стоял за плечом Гедимина, с прищуром глядя на корпуса реакторов. — Теперь Гварзе не в чем меня упрекнуть. Оба альнкита готовы, и с днищами порядок… Порядок, верно?
Он, обогнув Гедимина, заглянул ему в глаза снизу вверх. Сармат кивнул.
— Швы хорошие. А про детали я уже говорил. Сгодится…
Кенен, уловив в его словах намёк, недовольно сощурился.
— Джед, ну а я при чём⁈ Если бы ты влез со своим новым материалом полгода назад…
— Если бы мне дали информацию полгода назад… — сузил глаза Гедимин в ответ. — Что там, кстати, с материалом? Начались испытания?
Он перевёл взгляд на Айзека, сосредоточенно изучающего корпуса. Необходимости в этом не было — пока заготовки не остынут, дефектоскопию проводить бессмысленно… но Гедимин его понимал — самому приходилось держать руки за спиной, чтобы случайно не обнаружить себя под защитным полем во время ощупывания раскалённых обечаек и днищ. Руки чесались, и не из-за ремонтного рефлекса — он на неповреждённые заготовки не реагировал; просто хотелось ощутить жар трёхсот тонн прокалённого рилкара. «Красивые всё-таки штуки,» — думал он. «Со всеми этими проёмами и патрубками. Стеклянные игрушки…»
— Испытания? — Кенен едва заметно поморщился. — Ну да… Этим занимается Айзек, ты же знаешь. И Гварза — там, у себя. Я не вмешиваюсь. Айзек считает, что для реактора безопасно, — ну, Айзеку виднее.
— А тебе что не по нутру? — Гедимин, расслабившийся было от разглядывания будущих реакторов, снова недовольно сощурился. — Новый материал для твоих же проектов?
Кенен поспешно отодвинулся и быстро оглянулся на ближайший путь отступления — лестницу на галерею.
— Я ужасно рад всем твоим удачам, Джед, — заверил он. — Но испытания в работающем реакторе…
— Эти пластины на реактор не влияют, — буркнул Гедимин. — Они за активной зоной. На отток не влияют тоже.
— Да помню я, помню, — замахал рукой Кенен. — Ты уже объяснял. Но в будущем лучше без этого, хорошо?
Гедимин фыркнул.
— Лучше брать неизвестно что из чужого мира и притаскивать, как есть, в наш? Ты хоть критическую массу проверил у того ирренция? Кто его там вообще добывает? Бронны с волокушами?
Кенен изменился в лице и шагнул к Гедимину — тот даже оторопел.
— Броннов не трогай. Нам сильно повезло, что хоть такую технику нашли! А за ирренций не беспокойся. Реакторы работают. Эй, Айзек! Айзек! Ты там закончил? Забери Джеда. Он хочет общения, а мне работать надо.
Гедимин сердито фыркнул, но дотянуться до Кенена не успел — тот уже взлетел на пятую ступеньку лестницы и быстро поднимался дальше. «Нашли технику… О чём он вообще? В „Налвэне“ кончились глайдеры?» — сармат, забыв об улизнувшем Маккензи, озадаченно хмыкнул. «Даже если они все с датчиками и на контроле у „макак“, — когда такая ерунда мешала Кенену⁈ Возить ядерные материалы на волокушах… хорошо, Конар этого уже не увидит!»
— Чего он так заторопился? — спросил Айзек, глядя Кенену вслед. — Что ты у него спросил?
— Всё то же, — сердито ответил Гедимин. — Свойства ирренция с Равнины. Их кто-нибудь собирается проверять?
Айзек уткнулся взглядом в пол.
— Я проверял, атомщик. Без взрывов, конечно… Это обычный ирренций. Не хуже синтезированного или из наших рудников.
— Если «без взрывов» — ириенский от кагетского тоже не отличался, — буркнул Гедимин, щурясь от боли в когда-то сломанных рёбрах — обычно старые раны сармата не беспокоили, но от соответствующих воспоминаний что-то в нервной системе выдавало вспышку. — И оба — от синтезированного. Зря вы перестали проверять критическую массу. У ирренция она «гуляет». Каждый месяц бы тесты… и на упругость мембраны тоже. Небось о ней вообще забыли, как я застрял на Луне?
Айзек виновато вздохнул.
— Атомщик, тут не Луна. Придержи пока опыты, ладно? Мы скоро соберёмся — я, ты, Иджес… может, Гварза с нами. Что-нибудь придумаем.
27 июля 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Эй, Джед! — Кенен Маккензи, увидев Гедимина за турникетом, не шарахнулся к двери, как обычно, а нетерпеливо замахал рукой, приглашая подойти. — Нам по дороге. Ты собрался в «Сатхангу»?
Сармат кивнул, озадаченно глядя на командира. «Странный он сегодня. И что-то прячет в карманах. Что-то, что ему сильно не нравится… заминировали его, что ли?»
По дороге к «личному транспорту» Кенена Гедимин внимательно приглядывался к его комбинезону и нелепой шляпе, но никаких посторонних механизмов или микросхем не обнаружил. Но что-то в карманах было, и чем дольше Маккензи носил это при себе, тем сильнее его перекашивало.
— Зайди на минуту в своё логово, — попросил он, выбравшись из глайдера. — И я с тобой.
Он вместе с Гедимином пересёк стройплощадку, отмахиваясь от встречных бригадиров, и заметно повеселел, когда свернул в тихий лабиринт пустующих ангаров. Гедимин, стараясь не обращать внимания на его странности, открыл ворота, вошёл в «лабораторию» и остановился, выжидающе глядя на Кенена. Тот плотно сдвинул створки, облегчённо вздохнул и достал из отвисших карманов прямоугольные свёртки.
— Ренгер сказал, что это твоё.
Гедимин развернул пакет, отодвинул край ветоши и увидел ячеистый контейнер, заполненный кусочками руды. Контейнер был не его, но сделанный по тому же образцу; руду никто не сортировал, но наклеенные бирки сохранили.
— Передай Ренгеру благодарность, — сказал сармат, убирая коробки под броню. «Да, верно. Хорошо, что он об этом подумал. Исследования надо продолжать.»
Кенен фыркнул.
— Я битый час таскал это добро в карманах! Мне благодарность не положена?
Гедимин мигнул.
— Оно не фонит. Тут защитное поле… — начал было он, но Кенен махнул рукой.
— Что с тебя взять, Джед⁈ Перебирай свои камешки. Надеюсь, ты не собрался из них строить очередной реактор?
Гедимин качнул головой.
— Я изучаю рудные пласты. И… — он остановился и пристально посмотрел на Маккензи. «А ведь верно… Гедимин, ты идиот.»
— Ты тут главный, так? — он шагнул к
