'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

— Не совсем. У нас речь не про ум идёт, а про душу. То другое.

Бусина Лизы замигала ярче. Видеть я этого не видел, но почувствовал. И что сие значит? Я подобрался ближе к сути? Дима стал ближе к Лизе? Полцарства за мануал!

— Знать не знаю, что такое душа, — признался Дима. — Честно. Всю жизнь старался её защитить. Понимаю, что это что-то очень важное. Но как начнёшь думать… Это не ум — ум привязан к мозгу. Эмоции тоже завязаны на мозг и гормоны. Чувства — там же. А что такое душа? Где она? Есть вообще, или нет её? Как проявляется?

— Сказать, что я думаю?

— Валяй.

— Я думаю, что душа от разума отделена стеной. И если разум в эту стену иногда стучится, что-то через неё перебрасывает, пытается выйти на контакт, то душа в ответ молчит. Вообще ничего не делает. Чей-то разум пожмёт плечами и решит, что там ничего нет. И забудет про стену. А чей-то продолжит искать к душе подходы. И вот у первого разума душа умирает. А у второго доживает до самого конца. И тогда внезапно оказывается, что она — самое главное и есть.

Глава 11

— Красивая теория, — улыбнулся Дима. — Да только вот это ничем, кроме как выдумками, подкрепить нельзя.

— Ну, я бы не был так категоричен… Смотри, какая штука. Выдумать можно что-то на основе того, что ты видел. А с душой вот какая штука: выдумать — выдумали, а что это такое, никто путём понять не может. Спорят, теории выдвигают. Получается, придумали, сами не зная, что? Бред, как по мне. С богом такая же канитель. Это как та стена, о которой я говорю. Как будто кто-то когда-то сумел увидеть, что за ней, но понять не смог, и передал, как умел.

Дима почесал макушку.

— Так я об этом не думал…

— Я раньше тоже не. Это с тех пор как тут на работу устроился. Ван как-то сказал, что здесь у каждого своя теория. Ну, вот, у меня — такая. И если докручивать её до конца, то в итоге выясняется, что стена эта — разумом построена, он сам её построил, чтобы оградить себя от того, что контролировать не может, понять не в состоянии. А теперь настало время её сломать.

Помолчав, Дима тихо спросил:

— Хочешь сказать, всё то, что я изучал по оккультизму, это — фигня полнейшая? Оно ведь разумом написано. Что может знать разум…

— Как посмотреть. Фигня по сути, но ты этой фигнёй занимался, и в итоге сидишь тут, а не скитаешься по улицам с остальными пустышками. Тебе, значит, помогло. Надо только принять, что всё, что было — это лишь один этап, а не весь путь. Ты неплохо научился ползать на четвереньках. Теперь самое время встать на две ноги и сделать шаг.

Дима встал. Сделал шаг и, повернувшись ко мне, развёл руками.

— Всё понимаю. Но ты скажи, какую кнопку нажимать?

* * *

За ужином мы поменялись ролями. Денис и Ван выглядели бодрячком, а я чувствовал себя выжатым лимоном. Вяло тыкал вилкой в макароны и раздумывал, полить их кетчупом и выбросить, или сразу выбросить. А может, найти на улице какого-нибудь бездомного… Интересно, ему больше с кетчупом зайдёт или без кетчупа?..

— Думал, так всю дорогу и будешь подвиги совершать? — спросила Мстислава, бросив на меня проницательный взгляд. — Не, Тимур. Раз побыть храбрым и почивать на лаврах — это почти любому дураку доступно. Ты попробуй жизнь прожить так, чтобы высший балл себе за эту жизнь поставить. Хотя бы обычную, человеческую. А наши жизни подлинне́е будут. С нас ещё больше спрашивается.

— Угу, — только и сказал я.

— Угукает он. Докладывай, как с парнем дела?

— Да фигово. Всё понимает, контакт идеальный. Хоть в катапульту сесть готов — возносите. Но не возносится… Может, это как раз тот редкий случай, когда требуется хирургическое вмешательство Вадима?

— Соскучился? — усмехнулся Денис.

— Угу, спать не могу Нет, серьёзно! Если душа уже всё понимает, она готова, но — не получается. Значит, надо просто отрезать лишнее?

— Себе лишнее отрежь, если так легко сдаёшься, — выдала Мстислава. — У Вадика своих забот хватает.

— Ну так, может, обмен? Я себе возьму кого-то из его пациентов, кто без операции обойдётся.

— Бусин у Вадика не так много, — сказал Денис. — Всю жизнь по краю ходит. Он — правда последнее средство. И гарантий, что у него получится, нет никаких.

— То есть, — подытожил я, — вы ставите меня перед фактом, что я либо возношу эту душу, либо мы её теряем, и никаких других вариантов нет. Так?

— Сам сказал, что контакт с парнем у вас есть, — пожала плечами Мстислава. — Любой из нас пока этого контакта добьётся — время уйдёт.

— А стабилизировать его? Ну, как с Дашей делали. Что это, кстати, собой представляет чисто технически?

— Капельницу видел?

— Видел.

— Ну вот, примерно такое. Только вместо пакета с лекарством — весь отель, все мы. И видящие, и клиенты. Со всех сила в одну душу капает.

Н-да. Тоже не панацея.

— Ладно, — вздохнул я и встал, отодвинув тарелку. — Пойду к себе. Думать.

— Может, не надо? — спросил Денис. — Ты когда не думаешь, у тебя лучше получается. Я это не в обиду. Просто чтобы думать, надо анализировать богатый опыт, которого у тебя пока нет. Зато очень хорошо пашет интуиция.

— Угу, — кивнул я и направился к выходу.

— Тимур, — окликнула Мстислава.

Я остановился, повернул голову.

— Ты пожирателя возносить собрался. Если думаешь, что с ним будет легче — подумай ещё раз. А если думаешь, что тебе будет легче, потому что тебе на этого пожирателя плевать — то ты его точно не вознесёшь.

Ответил я мысленно. Матом.

* * *

Оказавшись у себя в номере, я сел в гостиной в кресло и материализовал чётки. Бусина Лизы продолжала мерцать. Ну… Что мне ещё остаётся? Давай. Как тебя?

Бусина легко отделилась от нитки. Я поднёс её к глазам. Было такое ощущение, как будто смотрю в… Даже сравнить не с чем. Грозовое небо? Звезда? Ожившее полотно гения-абстракциониста?