Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Хороший у него особенный дар — «видеть» магию. Самое близкое к моей способности, что я встречал в этом мире. Да, только вот у такого господина применять его нормальным образом он не научится.

Князь Астахов тоже пристально следил за моим передвижением. Одними глазами, не поворачивая головы и тем более торса. Он сканировать мой Источник попросту не мог, однако и без того прекрасно знал, на что я способен.

В глазах у них обоих читался потаённый страх.

Слава будто вопрошал себя: «Неужели он пришёл сюда, чтобы нас убить? Неужели решил силой заставить убраться с дороги?»

У князя наверно имелись примерно те же мысли, вот только не с испугом, не с ужасом, а с некоторым удовлетворением. Он жаждал угрозы и уже предвкушал её, словно уже получил подтверждение каким-то своим доводам.

Я присел на край стола рядом с князем. Жуткое нарушение этикета, но мне сейчас абсолютно по фиг.

— Нехорошо поступаешь, Андрей Станиславович.

— Правда? — слегка повёл он бровью. — И о чём же конкретно идёт речь?

— Менять правила игры за день до старта… — холодно произнёс я.

И сделал паузу.

Не для того, чтобы князь с его мальчиком на побегушках прониклись, хотя это тоже удалось.

Признаться, я пришёл сюда без какого-то конкретного плана. Сам ведь учу ребят импровизировать, действовать от ситуации и на месте просчитывать последствия. А ведь это нужно уметь делать не только используя магию, но и в разговорах. Особенно таких.

— Мне это уже надоело, министр, — вздохнул я и взглянул на него так, что Слава наконец-то очнулся и дёрнулся в мою сторону. — Стоять! — рыкнул я, и парень снова замер.

Того глядишь и обделается от страха, но всё же храбрый — борется с трясущимися поджилками.

— Вячеслав, — обратился к нему Астахов, — выйди…

— Нет, — прервал я. — Он останется. Пусть увидит и услышит, на кого работает.

Во взгляде парня вспыхнула ярость, даже Источник зашевелился. Почему-то этот Вячеслав мне нравился, может, из-за его способности? Он ведь действительно мог бы принести кучу пользы для образования, видя те особенности магической системы людей, которые обычно не видны. И потому хотелось дать ему шанс, чтобы он мог сделать выбор после того, что сейчас произойдёт.

А дальше уже пускай сам решает, не маленький.

В общем, у меня правда не было плана, как именно вести этот разговор, и я решил действовать интуитивно.

— Ты поменял правила испытания, — безо всякой злобы, ярости или ледяного холода в голосе произнёс я. — Точнее, хотел поменять.

Во взгляде Астахова вспыхнуло мимолётное удивление, но затем промелькнуло торжество.

— Это закрытая информация, Сергей Викторович, — слегка улыбнулся он, сдерживая ярость. — Но откуда же она у вас? Горынин? Ах, нет, нет, конечно! Полагаю, госпожа Прохорова. Я прав?

— Тебя это волновать не должно, князь, — чуть устало вздохнул я.

Тут компьютер министра пиликнул оповещением о новом сообщении.

— Ты бы глянул, вдруг что важное? — кивнул я.

Однако Астахов меня не послушал.

— Не должно волновать⁈ — фыркнул он. — И что же меня должно волновать? Твоя наглая рожа, граф, или, быть может, твоя сила?

В голосе Астахова гнев смешивался с торжеством. Он всё больше и больше убеждался в своих домыслах, в которых я, наверное, вот-вот начну втаптывать его морду в пол.

Боли Астахов не боялся. Что нельзя не признать, он действительно верил в собственную правоту и был готов пожертвовать собой. Я прямо видел, как он ждёт моего нападения. Он думал, что загнал меня в угол, а значит, другого выбора у меня не оставалось, кроме как пустить в ход последний аргумент.

— Давай же, Ставров! — прорычал он. — Я вижу, как ты зол на меня!

Я не ответил. Просто достал телефон и открыл документ, который Венедикт, снова применивший шкуру Ночного Бархата, совместно с удалённой помощью Ястреба вытащил из-под самых крепких информационных замков Министерства образования.

Тогда, при встрече с Алиной Леонидовной, я не дал ей договорить, ведь сразу всё понял. И если бы она передала мне документы или ещё каким-нибудь образом способствовала их получению, то стала бы соучастницей. А подставлять госпожу Прохорову мне совершенно не хотелось.

К тому же, хоть я ей этого и не говорил, но мы уже знали об этом проекте. Просто ждали, пока он дойдёт до последней стадии утверждения, когда уже нельзя замести следы и всех причастных.

Но ей — плюсик в карму, как говорится. В моих глазах она выросла, и очень сильно.

— Сообщение, — напомнил я Астахову. — Посмотри, а я пока почитаю очень занятное чтиво.

Наконец-то князь прислушался и начал осторожно поглядывать в сторону экрана, хотя пока и не решался последовать моему совету. Впрочем, этого я и ожидал.

А пока я начал пролистывать документ и перечислять некоторые пункты, которые были направлены против моей команды. Таких было абсолютное большинство, так что промахнуться было сложно:

— «В целях обеспечения безопасности других участников и самих носителей дара, а также в целях…» бла-бла-бла… А, вот: «Запрет на использование разных стихий…», «Запрет на использование особого дара, который открылся менее чем полгода назад…», «Запрет использования таких способностей, как гравитация, телепортация, манипулирование электромагнитными волнами и телекинез…». Вот это мне особенно нравится, — взглянул я на Астахова. — Из всего перечисленного у всех участников на турнире имелся лишь один дар — гравитации. И он находится только у меня в команде! Интересное совпадение, правда? Как и то, что единственный из всех учеников с более чем одной стихией, тоже в моей команде. Толсто, князь, слишком толсто, не находишь?

— Эти запреты нацелены на обеспечение безопасности, — не моргнув глазом, ответил Астахов. — Разве вы не слышали, Сергей Викторович? Я же сказал: на турнире будет присутствовать Его Императорское Величество! А его безопасность превыше всего.

— Его Императорский Алексеич, — хмыкнул я, — от любой магии вчерашних второкурсников отмахнётся, как от надоедливого комара. Если вы не знаете таких тонкостей десятого ранга развития, коим он овладел уже давно, вынужден сомневаться в вашей компетентности на посту Министерства образования.

Эта колкость, как ни странно, очень задела Астахова. Он скрипнул зубами, блеснул яростью в глазах и процедил, всё ещё пытаясь строить из себя невозмутимого ублюдка:

— Вы влезли в засекреченный документ, Сергей Викторович, и тем самым нарушили закон Империи и правила проведения турнира. Это