Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

— Разрядил их пушки? — озадаченно переспросил он. Гедимин сердито фыркнул.

— Неисправные предохранители. Пришлось менять. Давно неисправные. Что никого не пристрелили — сильно повезло.

— А у нас что? — быстро, изменившись в лице, спросил Хейз. Гедимин качнул головой.

— Пока сойдёт. Надо было бы — я поменял бы.

Хейз облегчённо вздохнул и хотел что-то добавить, но тут над штабом ополченцев взвыла сирена, и красные полосы на площадке вспыхнули — все, целиком, от начала до конца.

— Сигнал! — заорал не своим голосом Хиггинс, бросаясь к штабу. Из здания уже выбегали ополченцы в пехотной броне, на ходу надевая ранцы. Гедимин запрыгнул в глайдер. Небо над космодромом совсем очистилось, и стена, поддерживающая защитное поле, блестела под солнцем. «Погода лётная,» — мелькнуло в голове сармата. «Не только для нас.»

…Он даже не сразу понял, что за облако движется навстречу, и что всё громче гудит в наушниках.

— Шесть на вылет! — крикнул ему Хейз, ткнув пальцем в счётчик зарядов гранатомёта. Гедимин не успел даже кивнуть — летящая стая была уже перед иллюминатором. Глайдер заходил сбоку, разворачивая стволы кинетических орудий. «Сюда бы турели,» — обречённо вздохнул сармат, выпуская первую гранату в плотное скопление гимов — на тридцать метров севернее глайдера, дальше не получалось.

Ветер его не подвёл — огненная волна пронеслась перед иллюминатором, пожирая подвернувшуюся органику, гимы со сгоревшими крыльями градом посыпались вниз, застучали по обшивке глайдера. Десантные люки распахнулись, и Гедимин услышал шипение пламени — ополченцы, не высовываясь наружу, стреляли прямо с бортов.

— Слева, Джед! Слева! — заорал Хейз. Гедимин, бросив взгляд в иллюминатор, увидел, что место командира уже опустело — Хиггинс с огнемётом встал у открытого люка. Слева, в трёхстах метрах от остатков первой стаи, протянулась вдоль горизонта вторая, и ярко-жёлтые крылья сверкали на солнце.

… — Джед! — заорали на десантной палубе. Хейз, дотянувшись, дёрнул за лямку ранца.

— Снимай, — выдохнул он. — Бросай назад!

Кто-то поймал огнемёт на лету. Его собственный ранец болтался на крюке самодельного стапеля. Гедимин дёрнулся было подобрать свисающий шланг, но понял, что баллоны пусты — вытекло всё, даже остатки испарений. Люк по правому борту захлопнулся, с левого били, постепенно иссякая, две струи огня. Тот, кто получил свежий огнемёт, прошмыгнул мимо сармата к переднему люку и высунул сопло наружу.

— «Маклейн», «Маклейн», я «Лалиберте»! — услышал Гедимин громкий голос Хиггинса. — Мы отходим, прикройте! «Бондар», «Бондар», я «Лалиберте»…

— Почему не взяли запас? — спросил, сердито щурясь, Гедимин. — Запасные баллоны…

— Нет запасных, — выдохнул Хейз. — Только завтрашние. Если завтра ни черта ни пришлют…

— Hasu! — Гедимин взглянул на счётчик зарядов. С утра гранат было двадцать восемь, сейчас — только четыре, — когда с флангов приближались две стаи, было не до лимитов. «Два часа дня, третий вылет,» — мелькнуло в голове. «На четвёртый хватит, на пятый — уже нет.»

…Вой сирены сармат услышал сразу, как только открылись люки, — и с присвистом выдохнул сквозь сжатые зубы. «Если мачту подстанции развернуть и луч послать на север…» — успел он подумать, прежде чем понял, что звук другой, — тревожный сигнал молчал, зато у площадки стоял пятнистый сине-чёрный фургон, а рядом — двое в экзоскелетах.

— Вы вовремя, люди, — выдохнул Хейз, подходя к ним. — Ну сегодня и денёк!

— Держитесь, парни, — отозвался экзоскелетчик, глядя, как ополченцы вынимают из фургона ящики. — Завтра ещё и потеплеет. Восемь дней тепла в конце сентября! Что тут за климат, чёрт бы его драл⁈

— Профессора из Туна могли бы включить мозги, — буркнул Хиггинс, жестом отгоняя Гедимина от фургона — сармат хотел помочь с разгрузкой. — Неужели нельзя устроить снег? Нас сегодня за малым не сожрали, всё небо было черно.

— За месяц твари оголодали, — поддержал его кто-то из командиров. — Деревьев им уже мало, нужно мясо. Последних добивали под стеной, — с июля такого не было!

— Держитесь, — повторил, хмурясь, экзоскелетчик. — Помощи ждать неоткуда. У федералов хватает своих забот. Главное — не суйтесь к шахтам. Были тут герои…

Гедимин озадаченно хмыкнул. «А что они думают делать? Ждать нелётной погоды?»

— Эй, Джед! — окликнул его Хейз, указывая на три ящика с маркировками «взрывоопасно». — Это нам. Заряжай до отказа — завтра будет жарко!

…«Восемь,» — Гедимин покосился на счётчик зарядов. «За этот вылет — восемь. Запас есть, но… что-то не то с этими гранатами. Площадь поражения мала. Криво сделаны или протухли на складе?»

Солнце село полчаса назад, уже заметно стемнело, космопорт зажёг фонари. Глайдеры, вернувшиеся из последнего вылета, встали в строй вдоль стены, вокруг ходили усталые ополченцы, смахивая с обшивки хитиновые ошмётки. «Ночью вымою как следует,» — решил Гедимин, разминая затёкшие плечи — от неподвижности и волнения их сводило до боли.

— Намахался так, что рук не поднять, — услышал он недовольный голос ополченца. — Девятый час, а я ещё не дома. Чёрт бы подрал тесков! Если бы не они, занесло бы нас на грёбаный север⁈

Гедимин, мигая от изумления, не смог издать ни звука — только шумно выдохнул, пытаясь найти в словах «макаки» хоть немного логики. «При нас тут такого не было,» — подумал он, глядя вслед расходящимся ополченцам. Они разбегались быстро, едва заправив пустые баллоны и выбравшись из пехотной брони, — даже за кофе никто не пошёл. «Сегодня, кажется, я не ел,» — вспомнил Гедимин, чувствуя неприятную пустоту ниже рёбер. «И опять мартышечья пища…»

Возвращаясь на опустевшую площадку и доедая на ходу третий бургер, сармат вспомнил чёрные полосы вдоль горизонта, и его передёрнуло. «Там где-то огромное гнездо. Миллионы особей…»

Что-то щёлкнуло в мозгу; на догадку это было непохоже, но упускать единственную внятную мысль за три дня сармат не собирался. Достав из кармана обрывок бумаги и прижав к обшивке глайдера, он начертил несколько линий. Как он вспомнил сейчас, параллельными они не были, — они постепенно сходились к одной… ну, пусть не точке, но довольно ограниченной области, растянувшейся на пару километров вдоль озера Атабаска.

— Эй! — услышал он за спиной и, вздрогнув, обернулся, комкая листок в руке. Человека он узнал только по гладкой коже вокруг лица, — тот успел переодеться в «мартышечье» и теперь смотрел на сармата снизу вверх с застенчивой ухмылкой.

— Джед, ты здесь? Думал,