Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

стены, поддерживающей защитное поле, за широкой красной чертой стояли небольшие атмосферные корабли.

— Все вернулись, — криво ухмыльнулся провожатый, кивнув на небольшую пристройку рядом с соседним зданием. В её маленьких, почти декоративных окнах горел жёлтый свет. На двери виднелось изображение зачёркнутого насекомого. Человек двинулся к ней, но, сделав шаг, остановился и развернулся к сармату.

— Уверен? Тут, знаешь, платят едой, — он снова ухмыльнулся. — Остальное уходит на оружие. Мы тут за свой город, теск. А тебе зачем?

Гедимин сузил глаза.

— Это мой город. Я его строил. Ты берёшь меня или нет?

Человек хмыкнул.

— У меня экипаж набран. Но мы сейчас узнаем, кому повезло. Жди тут.

Гедимин прикрылся защитным полем, отметив про себя, что к штабу ополчения даже не приделали козырёк, хотя погода в Ураниум-Сити едва ли сильно изменилась за три года. «У этой „макаки“ — свой экипаж. Это командир,» — сармат недовольно сощурился. «Где его экзоскелет?»

— Сам дурак, Люк, — услышал он громкий голос провожатого, а затем — звук отодвигающейся дверной створки. — Здоровенный теск в броне. Зови Хейза, пока не сбежал!

Из дверного проёма выглянули двое. Первый — уже знакомый Гедимину человек с мохнатым лицом — спокойно вышел под дождь и с ухмылкой повернулся ко второму. Тот был моложе, одет так же — в потрёпанный комбинезон космофлота с нашивками сержанта. Увидев Гедимина, он подался назад, машинально хватаясь за пояс; кобуры не было, но из кармана торчала рукоятка станнера.

— Чёрт!

— Вот тебе новобранец, Люк, — «мохнатый» коротко хохотнул. — Согласен работать за еду. Если твой корабль его поднимет…

— Заткнись, — буркнул Люк, изменившись в лице, и шагнул к сармату, заглядывая под лицевой щиток. — Значит, новобранец? И вроде не из местных? Не вижу меток гетто. Кто ты, и откуда свалился?

— Гедимин Кет, — отозвался сармат, решив, что скрывать нечего, но и болтать слишком много ни к чему. — С Луны. Переехал. Умею стрелять.

Люк криво ухмыльнулся, но его лицо повеселело.

— С бумагами и «копами» разбирайся сам. Хочешь к нам? У меня неполный экипаж. Вон там корабль — «Ги Лалиберте». Ты пилот?

Гедимин, повернувшийся было к кораблю, снова перевёл взгляд на человека — надо было закончить «официальную часть». Корабль ему уже не нравился, но остальные были не лучше — и особенно ему не нравилось, что вокруг не видно ни одного экзоскелета, и халупа, в которой собрались ополченцы, слишком хлипкая для экзоскелетчиков.

— Плохой пилот. Стрелять могу.

— Ага, — задумался на секунду командир, выглядывая что-то на борту «Ги Лалиберте». — Значит, стрелок. У тесков лучшая реакция… Имел дело с гранатомётом?

— Модификация? — настороженно спросил Гедимин. Перед глазами пронеслись все гранатомёты, которые он успел подержать в руках во время тренировок в «Гекате». «Навряд ли изобрели что-то новое…»

— «Хобарт», — командир указал на орудие, закреплённое под носом корабля. — Бортовой универсальный. Пойдёшь в паре с Хейзом.

«Мохнатый» чему-то ухмыльнулся.

— Ты ему скажи, что в рубке не засидится. Пара минут — и все идут за борт… Огнемёт видел? В руках держал?

Гедимин молча кивнул. «За борт. Десантирование…» — он подозрительно сощурился на комбинезоны ополченцев. «К полутораметровой саранче. Прямо в этих тряпках? Нет, я-то выдержу…»

— Считай, что принят, — махнул рукой Люк, натягивая мокрый капюшон на лоб. — Сейчас Хейз выйдет, и… Твою мать!

Над дверью штаба вспыхнул красный проблесковый маячок, и красная полоса вдоль посадочной площадки часто замигала. Гедимин услышал уже знакомый звук сирены. В этот раз она выла громче — то ли сармат стоял рядом с ней, то ли «гхимы» атаковали космопорт.

— На борт! — рявкнул Люк, влетая в приоткрытую дверь и распахивая её во всю ширь. Гедимин развернулся к «Ги Лалиберте» и бросился к рубке. Люк поддался неожиданно легко — не пришлось даже ковырять когтем замок. Палуба качнулась под ногами — лишняя тонна на борту на секунду сместила центр масс, и сармат успел испугаться, что корабль перевернётся, так и не взлетев.

Это был атмосферник — даже не пассажирский, скорее всего, глайдер лесной или пожарной патрульной службы, снабжённый парой реактивных двигателей для ускорения и манёвренности и переделанный под десантный корабль — два ряда фиксаторов спина к спине и откидные люки вдоль двух бортов. В широкой рубке было три места, бортовому стрелку отводилось крайнее справа. О том, чтобы сесть в него, нечего было и думать, — Гедимин, выдернув крепления, сбросил его в открытый люк и втиснулся на освободившееся место, вцепившись когтями в пол. Быстрый взгляд на пульты показал, что управление вроде исправно — не совершенно, но пока поработает, и что, кроме «Хобарта» под днищем, у Гедимина в распоряжении две кинетические винтовки на крыльях.

— Лови! — кто-то из влетевших в люк бросил сармату ярко-красный ранец и рухнул в кресло, на лету пристёгиваясь. Корабль зашатало в разные стороны, палуба загудела; по звуку Гедимин определил, что на борту четверо в пехотной броне. В центральное кресло сел, на ходу отдавая команды, Люк, — тоже в лёгком снаряжении, с ранцевым огнемётом за плечами и криво намалёванной эмблемой ополчения на груди.

— Взлёт! — заорал он, заглушив грохот захлопывающихся люков. Гедимин вздрогнул, болезненно щурясь, — ему казалось, что дребезжат не разболтанные детали корабля, а его собственные кости. « Hasu! Как оно вообще летает⁈»

Они взлетели над стеной, и Гедимин на секунду забыл и о раздолбанном корабле, и о рычагах управления под рукой, и о когтях, со скрежетом вспарывающих непрочную палубу. Вокруг не было ничего.

От лесов, окружавших когда-то Ураниум с севера, запада и востока, не осталось даже воспоминания. Впереди до самого горизонта расстилалась голая равнина, покрытая невысокими каменистыми холмами и изрытая оврагами, в которых бурлила мутная вода. Все гранитные плиты и трещины в них обнажились — почву давно смыло. Чуть севернее, в полукилометре от города, земля поверх камня ещё была; из неё торчали наполовину вывороченные пни с обгрызенными корнями. Вокруг одного такого пня копошилась какая-то серая масса, мокрая и блестящая от дождя, и пень, частично ею покрытый, на глазах разваливался на куски. Ещё секунда — и масса всколыхнулась и растеклась в разные стороны, распадаясь на всё более мелкие части, пока Гедимин не увидел, как из-под блестящего металла выглядывают ярко-жёлтые крылья.

— Огонь!!! — заорал кто-то прямо в наушник, и шлем сармата загудел от удара. —