Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

- Келли нашла меня в какой-то норе. Человек мог в неё протиснуться, «паук» – нет. Но тот «паук» пытался не втиснуться, а кого-то достать рукой и никак не мог дотянуться. Она пристрелила «паука», сама залезла в дыру и там нашла меня. Она сказала, я был избит так, будто какой-то великан бил мной, держа за ноги, об стену. Она позвала жителей нашего района, и меня принесли к ней. Она выхаживала меня недолго. Сказала, что раны заживали быстро. Почти сами по себе.

Я снова взглянула на Дрейвена. Он даже не поинтересовался за эти три года, у какой расы процесс заживления ран и порезов идёт очень быстро?

- А потом Келли научила меня жизни в нижних ярусах Керы, а Руди (это тот, который снял с меня жилет с препаратом) научил, как проникать на верхние. И приносить лекарства. Их приносил один из знающих, где можно раздобыть препараты. Та комната, где ты меня нашла, была местом встречи. Теперь придётся искать другую.

- А почему посылали тебя? Ты же слепой?

- Слепому всё равно, надо ли слушать темноту или свет.

- А как ты ослеп?

- Всегда такой был, - немного удивлённо сказал он. – Или нет?

- Нет. Не всегда, - хмуро сказала я. - Но ты точно пойдёшь со мной?

- Сейчас соберусь… Мне бы переодеться. Эта одежда до сих пор в крови «пауков».

Он говорил всё медленней, и его движения становились всё плавней, и я никак не могла понять, что с ним происходит. Такое впечатление, что ему очень не хочется уезжать с Керы. Может, я всё-таки его напугала? Или он всё-таки сомневается, что он Дрейвен?.. Нисколько не удивилась, когда он повернулся к тому же висячему шкафу. Открылись дверцы. Он вынул с верхней полки стопку одежды, положил на лежанку.

Честно, у меня рот открылся, когда он сбросил заскорузлую от крови рубаху, стоя ко мне спиной. Буквально секунд пять пришлось созерцать его спину, пока он не накинул такую же, только чистую рубаху. Места живого нет!.. Он сказал со слов Келли, что им били об стену? И за три года следы не стёрлись! Да его будто перепахали!.. Я содрогнулась – он обернулся, застёгивая пуговицы.

- Что?

- Всё нормально, - хмуро сказала я. Услышал? Что изменилось моё настроение?.. Мысли пошли по другому руслу. Я поймала себя на том, что абсолютно не соотношу этого уиверна с тем Дрейвеном, который надругался надо мной. Может, это не Дрейвен? Просто похож? Да и уиверн ли он, если его раны до сих пор не зажили? Регенерация уивернов предполагает, что шрамов на коже не остаётся. От слова «совсем».

Он ещё немного постоял, судя по положению фигуры, прислушиваясь ко мне, а потом снова принялся за сборы. Он обыскал всю кухню, вытаскивая из самых немыслимых мест оружие, а я помогала ему этим оружием экипироваться. И меня всё больше раздражало, что он вялый и какой-то занудно тягучий.

- У тебя есть предположение, как мы должны выбираться с нижних ярусов? – замерев в очередной раз, спросил он.

- Надо попасть в твою комнату, - задумчиво сказала я. До сих пор я как-то не задумывалась о пути назад. Мне казалось, главное – это согласие Дрейвена вернуться. А уж там… Как-нибудь, да выберемся.

Он будто нехотя пробежался ладонями по всем тайникам с оружием на себе, вздохнул и негромко спросил:

- А как ты прилетела сюда? Кто с тобой был, кроме тех, кого застрелили рядом с моей комнатой?

Значит, телохранители погибли. Не верить тончайшему, паранормальному чутью Дрейвена смысла нет. Наверное…

- Если выйдем на поверхность, на верхние ярусы, я позвоню по вирт-связи Адэру Кейдну – это начальник службы безопасности нашего дома. Когда к тебе вернётся память, ты его узнаешь. Он один из организаторов поездки сюда. И он должен быть здесь.

- На Кере не всегда можно быть в чём-то уверенным, - пробормотал Дрейвен. – А ещё меньше надо быть уверенным, что нужный человек именно там, где ты его ждёшь.

Мне показалось, я сообразила, почему медлит Дрейвен. Причём чем дальше, тем неохотней он собирается. Кажется, он жалеет о собственном решении покинуть Керу. До сих пор эта планета была для него надёжным убежищем – с момента, как он очнулся и ему рассказали, где он находится.

Меня даже встревожило, как бы он не передумал улетать отсюда.

А тут ещё… Он стал даже не столько вялым, сколько даже задумывающимся. Он делал движение поднять руку и забывал об этом, когда приподнятая рука уже нелепо провисала в воздухе. Он снова шагал к висячему шкафу и замирал перед ним, будто забывал, для чего именно приближался к нему.

Одновременно я испытывала насторожённость: а вдруг с ним всё-таки что-то не так? Может, деградирующее влияние нижних ярусов на его психику тоже произошло? И моя насторожённость постепенно смешивалось с раздражением, близким к бешенству: да шевелись же ты побыстрей!

Но пока я терпела.

Хотя руку осторожно, стараясь не делать лишних движений, снова сунула под куртку обхватить рукоять ПП. В таком положении стало легче переносить затянувшееся ожидание, когда же он соберётся…

Вот он от шкафа повернулся ко мне – и снова впал в состояние, близкое к забытью… Жаль, глаза слепые: не разглядишь хоть по ним, что с ним происходит. Поднял руку подхватить пальцами капюшон – наверное, накинуть на голову. Зачем? Здесь, на нижних ярусах, на улицах, и так темно, что лица не разглядишь… Снова застыл.

Но лицо… Из расслабленного оно вдруг мгновенно стало жёстким… И это меня напугало. Теперь затаилась я.

А если он постоянно мне врал? И зверь, который скрывается до поры до времени внутри него, тот зверь, который был спущен рассудком на волю однажды, сейчас вот-вот будет спущен с психического волевого поводка снова?..

Я уже додумалась до самых диких предположений, пока смотрела, как его лицо буквально худеет от напряжения: а если Келли умерла не сама, а была им доведена до такого состояния? И тут появилась я – и он моими руками убил её, заставив вылить ей в рот содержимое ампулы? И не утешало уже даже воспоминание, как радостно нас встретили люди, защищавшие этот район яруса от мутантов; как они спрятали нас за свои спины; с какими счастливыми улыбками смотрели, как с Дрейвена снимают жилет с драгоценным для них лекарством…