Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Как — занятие?!!! — разом подскочили Марк и Аристарх.

— Какое ещё занятие? — вторила им Анжела.

Но вторила лучшая ученица академии с другим тоном. Скорее с предвкушением, чем с возмущением.

— Учебное занятие, — осклабился я ещё более хищно, чем Лена. — Мы же вроде как в академии, так? Ну, фигурально. И у нас ещё целых два дня долгой дороги до места назначения. Вот и начнём подготовку к турниру, чтобы вы фигнёй всякой не страдали всё это время!

━─━────༺༻────━─━

Эх-х-х, тишина.

И только мерная, ритмичная дробь… тудух-тудух… тудух-тудух… под ногами. Вот что бывает, когда занял шилопопых детей делом, хе-хе.

Ну а чтобы неповадно было, так сказать, в воспитательных целях, а также для пользы дела, мы с Леной выдали им самые нелюбимые для каждого индивидуальные задания. Да, мы коварны, хе-хе-хе.

Саня, например, как виновник торжества, зубрил теорию тонкого контроля магии. С этим у него всё ещё оставались значительные проблемы, а Лена подобрала для него самую что ни на есть подробнейшую монографию одного уважаемого профессора по теории магии.

Что забавно, сам этот профессор не был магом. Но зато отличался крайней общительностью, исключительным аналитическим складом ума, способностью задавать правильные вопросы и делать на основании ответов довольно точные выводы. Я пролистал его труды и со спокойной душой одобрил эту книженцию на тысячу листов с учётом приложений и ссылок на источники.

Мы же с Леной убедились, что все заняты делом, и решили расслабиться и наслаждаться поездкой. Правда, не в купе, куда забурилась Анжела, чтобы практиковаться в формировании сложных фигур изо льда, а в вагоне-ресторане.

Готовили, кстати говоря, тут вполне неплохо. Я заказал тыквенный крем-суп с тыквенными же семечками и классику — пюреху с котлетой. Ещё пару булок ржаного хлеба и облепиховый компот.

— Хм, интересно, а на что они спорили? — вдруг задалась вопросом Лена.

— Это ты про что? — отвлёкся я от поедания котлетки.

Не котлетосы Кока, конечно, но — классика, повторюсь. Их сложно испортить, а тут даже умудрились сделать хорошо. Нежный фарш, золотистая хрустящая панировка, да ещё со сладковатым нежным пюре…

— Саша же не просто так решил обогнать поезд, — объяснила Лена. — Наверняка была какая-то ставка. Должно быть, что-то крутое!

— Ну-у… — призадумался я, — зная Саню, он мог и просто так это провернуть.

— Хе-хе, ну да, — ухмыльнулась Лена и продолжила тыкать вилкой в свой салат «Цезарь».

Она всегда заказывает «Цезарь», если в меню нет ничего, что действительно хотела бы попробовать. А этот салат есть практически в любом заведении, даже в «Сломанном сапоге».

Из-за столика неподалёку встал молодой человек, чуть постарше меня. Темноволосый, со слегка небритый щетиной, густыми усами и немного взлохмаченной шевелюрой. Он направился в нашу сторону и остановился рядом.

— Простите любезнейше, могу я вас потревожить? — улыбнулся он и сверкнул задорным взглядом.

— Да, чем обязаны? — ответил я.

Лена окинула его изучающим взглядом.

— Я оказался невольным слушателем вашего разговора. Приношу свои извинения за невольный разогрев ушей, — приложил он руку к сердцу. — И хотел бы…

— Присаживайтесь, — махнул я на свободный стул.

Кажется, я уже понял, о чём будет разговор.

— Благодарю, — кивнул он и принял приглашение. — Так вот, судя по всему, это с вашими учениками повеселились мои ребята. Гришка и Прохор. Первый такой русоволосый, а второй…

— Брюнет, чернявый, — кивнул я. — Да, похоже, так оно и было.

— Значит, я не ошибся! — широко улыбнулся он, обнажив белые зубы, а затем вдруг подскочил на ноги: — Ой, где мои манеры! Позвольте представиться, Разин Тимофей Степанович. Учитель этих балбесов.

Следуя этикету, я тоже встал, поклонился и представился в ответ:

— Ставров Сергей Викторович. Тоже учитель балбесов, но мы привыкли называть их бесятами.

Лене вставать не пристало. Она назвалась, гордо выпрямив спину и одарив гостя лёгкой дружелюбной улыбкой. И получила целую порцию сдержанных комплиментов.

— Приятно познакомиться! — воскликнул Тимофей, присаживаясь обратно. — Бесята, хех… Значит, мы будем с вами соперниками на турнире, а?

— Видимо, так оно и есть, — ухмыльнулся я и тоже сел.

Мы только познакомились, но этот мужик мне нравился. Такое бывает, сразу видишь «своего» человека.

Было в нём что-то такое светлое, немного легкомысленное и дерзкое. А Источник восьмого ранга говорил о том, что Тимофей Степанович не просто учитель, а учитель с определённым опытом. Тем более что помимо высокого ранга его узлы и каналы были отлично укреплены и развиты, с явными следами постоянного использования. То есть свою магию он отлично применял на практике.

— Тимофей Степанович… — обратился я, но он меня прервал.

— А давайте на «ты», Сергей Викторович? И можно просто Тимофей. Или Тим, или Тимоха — как вам удобнее.

— Я только за, — улыбнулся я в ответ. — Тогда для вас Сергей. Или Серёга, или Ставр — как вам удобнее.

— Принято, Серёг, — подмигнул он мне и махнул рукой, подзывая официанта. — Любезный, можно мне бутылочку… эм, виноградного сока!

Официант принял заказ и поспешил на кухню.

— Эх-х, — вздохнул Тимофей. — Всё же с детьми едем, верно? Поэтому только сок… Так о чём ты хотел меня спросить, Серёг? — напомнил он.

— А ты по какому предмету-то учитель?

— Основы магической безопасности, конечно, — гордо ухмыльнулся он.

— О, так вы коллеги! Прям совсем-совсем коллеги! — воскликнула Лена.

— Правда? — удивлённо или скорее восторженно захлопал глазами Тимофей. — Ты тоже ОМБ-шник?

— Ага, — кивнул я.

— Тогда вы, Елена… — повернулся Тимофей.

— Можно просто Лена, — поправила она его. — И тоже на «ты».

— Лена, — кивнул Тимофей, — ты, получается, завуч?

— Ага! — горделиво кивнула любимая.

— Повезло тебе, Серёг, — наигранно понурил голову Тимофей. — А со мной отправили Тимурыча. Ему уже седьмой десяток пошёл, так он ко всему ещё и из атаманского рода, привык всех строить. И чем старше становится, тем бодрее это делает! Вот я и сбежал от него, хоть воздуха свежего глотнуть… О! — обернулся он в сторону подошедшего официанта. — Не только воздуха, но и сочку. Не желаете угоститься? — это было уже направлено к нам.

Но мы отказались — у нас и своего в достатке.