Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

— Преподобный Эстерли, — спокойно обратился к проповеднику Тревор. — Вы… скажем так… немного запутались после всего того, что вам пришлось испытать в жизни. Могу я называть вас Илаем? — он сделал паузу, позволив вопросу несколько секунд повисеть в воздухе. — Я соболезную вашей утрате, Илай, вы потеряли единственного сына. Пуля в спину и неизвестная могила в поле. Это было сложно для вас, я знаю. Особенно после того, как вы сами стольких людей отправили в такие же безвестные могилы, выстрелив им в спины…

Лоусон смотрел, как кровь — то ничтожное количество, что бежало по венам этого человека — отлила от лица Эстерли, и его бледность теперь делала его похожим на вампира.

— Я уверен, — продолжил Лоусон все тем же тихим тоном. — Что доброта все еще живет в вас, но она слишком долго пряталась на дне бутылки и прижималась Библией. Иногда вы блокировали ее обоими способами сразу. Я не чернокнижник, сэр, равно как и Энн — не ведьма. Хотя в ваших словах есть доля истины: я прочел ваши мысли, потому что у меня есть способность проникать в разум людей, я могу сделать это с каждым на этом поезде. И в том положении, в котором мы оказались, вам лучше считать меня… — он сделал паузу, представляя, какое слово следует сказать следующим. А затем он вспомнил недавний разговор с Эриком. Нечто, от чего он отрекся тогда, но должен был вновь принять на себя эту роль сейчас.

— Считать меня своим ангелом-хранителем, — вздохнул он, обращаясь теперь ко всем присутствующим. — Я — ваш единственный шанс на то, чтобы — как сказал мне мистер Матиас несколько часов назад — увидеть следующий рассвет, — он посмотрел туда, где лежала раненая девушка, имени которой он до сих пор не знал, и внутренности его скрутило тугим узлом от жажды. Ее кровь манила постоянно, но сейчас с каждой секундой все яснее становилась мысль, что, если в ближайшее время ничего не предпринять, девушка скорее всего умрет…

Так, может…

В конце концов, кем она была для Тревора? Кем был для него хоть кто-то из этого вагона? Кроме, разве что, мешков с кровью. Они были едой, которая может сделать сильнее, деликатесом. Так, может, пора принять это в себе и перестать идти путем Господа, который не желает принимать его в свои объятья?

— Мое имя Тревор Лоусон, — чуть подрагивающим от жажды голосом, заговорил он, уставившись в пол. Мгновенно повисло молчание, нарушаемое лишь завываниями ветра снаружи. — Я родился в Алабаме. У меня есть… у меня были жена и дочь. Я сражался на войне… под Шайло. Я человек. Я человек. Я человек… — он зажмурился так сильно, как только мог, и на несколько секунд застыл, руки его сжались в кулаки. — Я клянусь… что им и останусь.

Когда он, наконец, поднял голову, взгляд его устремился прямо к проводнику.

— Я пойду с вами, помогу отыскать Тэбберса, но ради собственной безопасности… держитесь ближе ко мне.

— Я тоже пойду, — заявил Рустер. — Мистер Тэбберсон — очень хороший человек, и я многим ему обязан.

— И я пойду, — сказал Эрик, но Лоусон махнул ему рукой. Не для того они с Энн проделали такой путь, чтобы позволить этому юнцу сгинуть в пастях тварей, что притаились в темноте.

— Готовь серебро, — Лоусон повернулся к Энн. — Расходуй патроны с умом и следи за задней дверью.

— Поняла, — с готовностью кивнула девушка.

— Справишься?

Она очень слабо улыбнулась.

— Сделаю все, что смогу.

Тревор посмотрел на остальных.

— Я надеюсь, что никто из присутствующих не будет достаточно глуп и не попытается покинуть вагон в мое отсутствие, — он сверкнул глазами на преподобного. — К слову сказать, сейчас самый подходящий момент для молитвы за вашу собственную душу.

Эстерли в немом ошеломлении уставился на него.

— Ладно, пора идти, — заключил Лоусон и направился вперед вместе с Ганттом, держащим фонарь, и Рустером, сжимающим винтовку. Тревору невольно казалось, что винтовка большую часть пути смотрит ему в спину.

Как только они добрались до локомотива, Лоусон обернулся и обратился к Рустеру.

— Я собираюсь вытащить пистолет, — он внушительно посмотрел на юношу, надеясь, что он не спустит из нервозности или неловкости курок винчестера. Тревор осторожно извлек из кобуры кольт с рукоятью из слоновой кости. Шесть серебряных патронов могли положить конец шести вампирам Темного Общества, если повезет.

Если.

Итак, они направились дальше по рельсам, навстречу снегу и ледяному ветру. Впереди показалось несколько валунов, которых уже хорошенько припорошило снегом. Свет фонаря Гантта выхватил из темноты отпечатки ботинок Тэбберса двенадцатого размера с правой стороны от завала. Поведя фонарем вправо, он заметил участок, заросший корявыми соснами, можжевельником, осинами, полынью и кустарниками. Лоусон полагал, что это было идеальным местом для засады — как для бандитов, так и для индейцев… или для кое-кого похуже…

— Тэбберс! — позвал Гантт. — Тэбберс, отзовись!

— Мистер Тэбберсон! — вторил ему Рустер. — Где вы?

— Не ходите дальше, — посоветовал Лоусон, когда Гантт начал приближаться к завалу. Как ни странно, проводник повиновался.

— Тэбберс! — Гантт поднял фонарь и поводил им из стороны в сторону. — Мы здесь, Джек! Ответь нам!

Лоусон заметил движение с левой стороны, там, где скалистые утесы тянулись ввысь. Затем что-то шевельнулось справа, внизу, в зарослях. Больше никто не мог уловить эти вспышки активности, но он — прекрасно представляя, с какой скоростью могли двигаться твари из Темного Общества и перемещаться с одного места на другое — заметил. Сколько их собралось здесь? Инстинкты хищника подсказывали Тревору, что рядом находилось сорок… или пятьдесят… или даже больше, и далеко не каждый из них походил на человека.

Он услышал звук, перемежающийся с ветром.

— Помогите… помогите мне… помогите…

Звук шел снизу, из подлеска.

— Помогите…