Босиком за ветром. Книга 2 - Татьяна Александровна Грачева
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Во время конкурсов Славка смеялась, но сама не участвовала. Когда играла музыка, покачивала в такт ногой, но не танцевала. Её никто не приглашал. Она вроде была здесь со всеми, но её ощутимо побаивались и не замечали. Заиграла очередная песня для молодых. Невеста потянула жениха на середину двора, тут же с мест повставали и другие парочки. До этого Крис отверг все приглашения Маши, отказал ещё нескольким незнакомым девушкам и даже двум вполне возрастным дамам. Его, как и мелкую Марьяну, окрестили букой и оставили в покое. Крис сам пригласил Славку. Молча подошёл и взял за руку. Она подняла на него взгляд, несколько секунд смотрела не моргая, но руку не высвободила. Встала.
Песня играла фоном. Оба не вслушивались в слова, слишком уж громко тарахтел пульс один на двоих.
Я с тобой смогу о чем-то главном мечтать,
И выше неба к солнцу взлетать. Твои ладони к сердцу прижать!
Я с тобою, но ветер знает, ты – не моя.
Твоя улыбка не для меня, но я тебя, любимая, буду ждать.2
Крис осторожно обнял Славку, стиснул её руку в ладони и прижал к груди. Она смотрела прямо, с вызовом и протестом, но не отталкивала, покачивалась в такт мелодии. Наконец, будто приняла для себя какое-то решение, свободная рука Славки опустилась на плечо Криса. Пальцы прошлись по его лопатке и застыли распластанной пятернёй, касаясь шеи.
Крис шумно выдохнул и прижался плотнее. Чувствовал сквозь ткань рубашки и сарафана её горячую кожу. Дышала она тяжело, рывками, но взгляда так и не отвела. Не умела она смотреть искоса или стыдливо, только так – прямо и бесстыдно. Когда мелодия затихла, Славка отступила и неожиданно спросила:
– Отстирал рубашку? – Между её заострённых зубов мелькнул прозрачно-жёлтый леденец.
Крис вспыхнул, сразу же вспомнил, как она делилась с ним тонкими частично рассосанными конфетами из отвара крапивы.
– Не-а.
– Мама сказала тут не задерживаться. Это плохая свадьба.
Он удивлённо оглядел радостные лица гостей.
– В каком смысле?
Славка не успела ответить. Невеста и жених тоже закончили танец и направились к своему столу, держась за руки. Подскочила Марьяна, схватила сестру за фату и заревела, перекрикивая музыку и весёлый гвалт:
– Не выходи за него, Аллочка! Не выходи!
Девочку оттянули в сторону, но успокоить не смогли. Она громко, почти истошно кричала:
– Не выходи за него, пожалуйста!
Тётя Вера увела младшую дочку в дом. Мимо прошла Поликарповна и прикрикнула на тамаду:
– Чё стал, давай свои конкурсы!
Снова заиграла музыка. Но гости не торопились веселиться. Крик Марьяны оставил гнетущее впечатление, столько в нём было абсолютно неуместных на свадьбе боли и страха. Славка и Крис переглянулись, услышали, как Поликарповна сказала:
– Устроила тут выступление. У сестры счастье такое, а она в слёзы! Дура малолетняя. Радоваться нужно. Аллку порченую забрали. А она ревёт.
Славка поймала чуть пристыженный взгляд Кузьмы и вышла на улицу, Крис последовал за ней. Замер на дороге, часто моргая. Уже давно стемнело, над домами и деревьями висела безлунная и влажная ночь. После духоты укрытого коврами двора июньская прохлада ощущалась особенно остро. Он поёжился.
– Почему ты сказала, что свадьба плохая? Это Зофьины слова?
Славка развернулась.
– Ты её помнишь?
– Кого?
– Аллочку. Это же мы за ней подглядывали семь лет назад. За ней и Кузьмой.
– Мало ли, что там у неё было семь лет назад, Кузьма, наверное, полдеревни уже перепортил, а ещё половину ваш шаловливый ветер. Разве это причина не выходить замуж?
– Так дело не в этом. Пророчество о другом. – Славка обхватила себя руками и потёрла плечи. – Мне пора.
– Сейчас свадебный торт будут резать. Большой, шоколадный, – попытался задержать её Крис.
Славка сделала шаг, обхватила Криса за шею и, прижавшись к его губам, отдала ему свой леденец.
– Я не люблю шоколад.
Он дёрнулся, пытаясь её обнять. Но Славка непреклонно отступила и ушла не по улице в деревню, а в лес. А Крис остался стоять с леденцом на языке и гулко бухающим сердцем, ощущая смутную тревогу за несчастливую судьбу Аллочки.
3 глава. Не Жемчугова
Уезжали так рано, что утро больше походило на ночь. Рассаживались, стараясь не шуметь и не будить спящих пассажиров. Их факультет раскидали по двум вагонам вперемешку с незнакомыми людьми. Кто-то сел парами, кто-то в одиночку, больше всех повезло тем студентам, кто попал в полностью выкупленное открытое купе. Славка оказалась в числе тех, кто очутился в компании пока ещё спящих попутчиков. Демьян Станиславович помог запихнуть под полку чемодан, раздобыл с верхнего отсека одеяло, подушку и ушёл рассаживать других студентов. Славка наскоро натянула наволочку и простыню, стараясь не шуметь, разулась, легла на узкую постель и сразу же схватилась за телефон.
От Луки пришло два сообщения:
«Напиши, как сядешь».
«Села?»
Она отвернула экран от спящих попутчиков и набрала ответ:
«Всё хорошо, даже легла. Завтра позвоню тебе, сейчас все спят».
«И ты спи, это такой балдёж – спать под стук колёс».
Славка улыбнулась.
«Попробую. Я тебя люблю».
Лука ответил не сразу. Славка представила, как он раздумывает и пытается выкрутиться из неудобной ситуации. Он давно уже не говорил, что любит её. С тех самых пор, как они расстались в Старолисовской. Часто и с удовольствием произносил комплименты, был ласковым и внимательным, но в любви не признавался.
Экран уже успел погаснуть, когда пришло сообщение:
«Спасибо, это для меня очень много значит».
Славка положила телефон на столик экраном вниз, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Заснуть не пыталась. Знала, что в таком взбудораженном состоянии это невозможно. Она впервые ехала в Москву, впервые на поезде и в этот раз без поддержки Луки. На новые приключения она отправлялась одна… ну и ещё восемнадцать студентов под предводительством двух преподавателей. А должно было быть девятнадцать, если считать без неё.
Крис не пришёл.
О том, что он тоже едет в столицу, она узнала перед самой поездкой. Оказывается, в вожделенный список активистов они
