'Фантастика 2025-65'. Компиляция. Книги 1-29 - Виталий Свадьбин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Вы все — оставьте нас, — приказал я.
Ага, конечно. Так они меня и послушались. Но когда Кора махнула рукой, они все-таки ушли. Вот и ладушки.
— Кора, — произнес я, приблизившись.
— Я слушаю тебя, — не подняв лица от стиснутых рук, отозвалась Кора.
Она страдала. Ну вот и отлично…
— Ты поняла, что произошло сегодня? — проговорил я едва сдерживая гнев.
— Моя сестра умерла… — прошептала Кора.
— Ты поняла, почему это вообще произошло, Кора? — процедил я сквозь зубы. — Ты поняла это, Кора?
— Древо забрало одну из нас, — прошептала Кора сжимая дрожащие руки. — Теперь его мощь непреодолима…
— Да ты что? — злобно оскалился я. — Правда, что ли? Ты это с чего вообще взяла? Мама-богиня нашептала?
Кора подняла на меня свой невидящий взор. Может и к лучшему, что не видящий. Видела бы, сожгла до тла на месте презрением звучавшим в голосе:
— Ты богохульствуешь.
— Да плевать я на это хотел! — прорычал я. — Мне! Плевать! Если тебе действительно нужно, чтобы я свалил это дерево, не лезь мне больше под руку! Ты поняла? Не лезь! Я здесь главный! Будет, как я прикажу! Тебе понятно? Вон чем дело кончилось! Богиня этого хотела? Ты уверена? Точно богиня? Или, может, это одна глупая и неопытная девчонка хотела приключений? Славы всеобщей? Признания народного? Ведь так было? Так? Не лезь в это больше! Это мое дело! Только моё!
Я не дождался ответа, махнул рукой и вышел из покоев, оставив рыдающую Кору одну.
Дура. Плачет она теперь. Слезами делу не поможешь. Рыдает она. Ещё многие умрут, прежде чем я достигну своей цели. Но я знаю как помочь моему делу. Сам справлюсь.
Я шёл по коридору на выход, борясь с головной болью, но с каждым шагом мой гнев обретал конкретность. Обретал свою цель.
Ну что-ж. Раз пошла такая пьянка, значит пришло время жечь все на своем пути, не взирая на сопутствующий ущерб и дальние последствия.
Похоже, самое время Ангелине сварить её самопальный напалм.
Глава 50
Словом и дробовиком
Я вошел в наши покои в гостевом доме богини и застал всех в дальней общей зале с балконом.
— Ангелина, что тебе нужно, чтобы смешать напалм? — с ходу ворвался я в их негромкий разговор.
— Ну, у нас есть бензин в бочке, — Ангелина показала на светильники на стенах. — Керосин, как я вижу, тут есть свой, привозной. В лесу я видела нарезанные стволы гевеи с чашками для сбора сока. Значит, тут собирают каучуковый сок. Он подойдет в качестве загустителя, пока свежий. Не помешал бы пчелиный воск, но, боюсь, мы не найдем здесь ацетона, чтобы растворить его.
Поколебавшись, Ангелина добавила:
— А вообще, я думала, что после сегодняшнего мы вернемся домой…
Высказала общую мысль, судя по красноречивому молчанию всех остальных.
— Нет, — ответил я. — Мы здесь еще не закончили.
Я не был уверен, что служанки гостевого дома меня не проигнорируют, но всё, что я потребовал, доставили в наши покои в течение часа. А заодно и обед принесли. Да, жрать уже хотелось невероятно.
После обеда, пока служанки попарно заносили в отведенную для священнодействий Ангелины комнату сосуды с соком гевеи и банки с керосином, я и Вака, как самые крепкие подняли по лестнице из нашей машины резервную бочку с бензином. Я прикинул, что топлива нам на обратный путь должно хватить, если не вилять по джунглям обходными путями.
Степка и Штирц тем временем оборудовали в коридоре пулеметную точку, на случай, если нас придут выселять уже сегодня. Поставили в коридоре треножник, к треножнику поставили патронный ящик. Пулемет уложили на треножник, направив ствол на входные двустворчатые двери.
Степка устроился за пулеметом со всеми удобствами в мягком кресле. Даже чаек себе организовал, зарядил конец патронной ленты в пулемет и сидит себе вальяжно, и сахар в стакане с чаем ложкой размешивает, сложив ноги прямо в сапогах на низенький столик. Гедонист и сибарит наш Степан, даже воевать предпочитает с удобствами. Этого у Степки не отнять.
Я вышел на балкон, к Штирцу, озиравшему окрестности. Солнце уже начало клониться к вечеру.
— Ну, что отсюда видно? — спросил я.
— Люди скорбят, — задумчиво отозвался Штирц. — Похоже искренне. Гибель одной из высших жриц, действительно, большая потеря для паломников.
Да уж надо думать, что так и есть. И все еще неизвестно как это отзовется на нашей договоренности с богиней. Ненавижу такие форс-мажоры…
— Александр, — произнес Штирц, — Ты же не думаешь всерьез сжечь это дерево одной бочкой самодельного напалма?
— Это не для дерева, — отозвался я, морщась и потирая пульсирующий болью висок, глядя хмурую толпу прихожан перед храмом. — И, думаю я, пулемета тут может не хватить. Патронов у нас маловато всех перестрелять.
— Вот оно что, — Штирц тоже посмотрел на толпу перед храмом. — Вот оно что…
— И я не хочу сжечь виноградник, — добавил я. — Я лучше оставлю здесь всё, как есть сейчас. Виноградник необходимо сохранить. Эта ночь будет решающей. За нами либо придут, либо нет.
Но что-то ещё меня продолжало тревожить. Неизбежный штраф за гибель одной из заказчиц, это понятно. Но было что-то ещё. Я не мог оставаться на месте. Нужно было идти.
— Ангелина! — крикнул я.
— Чего? — хмуро отозвалась она, следовавшая в свою комнату с котлом для смешивания жидкостей в руках.
— А где наш Нанотолий? — повернулся я к ней.
— Да шляется где-то, — отозвалась. Анеглина. — Как всегда. Ночью приходил, а с утра его не видела.
— Нужно его найти, — пробормотал я. — Хватит ему шляться. Пойду прогуляюсь, пожалуй.
— Я с тобой, — тут же вскинулся Штирц. — Не стоит ходить здесь в одиночку.
Ну, это само собой, что не стоит…
Штирц собрал свои пистолеты, и мы вместе вышли на улицу. А Вака Два Пера пошел с нами, не задавая никаких вопросов и меч мой с собой потащил. Ладно, страшнее будем выглядеть, авось не решаться напасть среди
