Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин

Шагали в темноте долго, останавливаясь на короткие стычки. Серьезных противников пока не попадалось.

— Что это? — выдохнула Сальвет.

Взгляд полз все выше и выше по огромному черному шару со множеством желеобразных рук и ног, каких-то отростков. А еще у него был целый ворох черных глаз разного размера без белка, но с блестящими точками внутри.

— Вот это образина, — закончила она, невольно пытаясь подобрать кошмару уровень. Понятия не имела, оно не подбиралось. Тихая и недавно еще здравая мысль пыталась нашептать слово «бесконечность».

Глава 11

— А вот и гнездо. Сейчас будет жарко, — выдохнул Тай Ранг, удобнее перехватывая свое оружие. Белесое пламя вспыхнуло с новой силой, предвкушая последнюю схватку.

— Мне и до того было не холодно. Тай Ранг, что мне делать-то? Может, отвлечь его как-то?

— Как ты только не боишься? — хищно покачал головой мужчина. — Обычно вы сразу в обморок. Постарайся не умереть. Ничего больше… Хотя, если не боишься, попробуй. Только учти — это опасно.

— Не опаснее, чем тебе к нему подходить, — Сальвет покосилась на посох в руке. Не так удобен, как тот, который пришлось отдать. Но в целом — хороший. Она уже успела привыкнуть. Легкий, не слишком длинный. Жаль только, не меняется по желанию хозяйки. — Ну, удачи тебе тогда, что ли. Пойду мельтешить перед глазами. Их у него много.

Мираж проводил безрассудную девчонку восхищенным взглядом. Спохватился, когда черная гора пошевелилась на приближение комочка света, и бросился вперед. Какой бы смелой ни была его спутница, а гнездо кошмаров ей не по силам.

Отвлекать на себя не получалось. Глаз многовато. Сальвет честно хотела помочь, но, кажется, больше мешалась. В какой-то момент вместе с чернотой рядом оказалась сияющая фигура миража. В доспехе и с оружием тот сиял так, что глазам было больно, они слезились.

Ее отгоняли то в одну сторону, то в другую. Драться почти не пришлось. Помахала немного палкой, покидала чары, вязнущие во мраке.

И внезапно мир резко изменился. Словно огромный пузырь лопнул, разлетаясь крохотными кусочками. Свет ударил по глазам, заставив сердце пропустить удар.

— Ты справился! — не смогла сдержать ликующего крика Сальвет. Прыгнула вперед и без зазрения совести повисла на мираже, который замер от такого эмоционального проявления чувств. — Ты завалил гнездо!

— Хорошо, — кисло улыбнулись губы.

Сальвет помогла миражу опуститься на решетку, вспомнив, что тому пришлось пережить. Любой другой валялся бы ничком. Этот еще держится. Но, кажется, из чистого упрямства.

— Ты не видишь, да? — с сожалением спросила Сальвет. Получила в ответ кивок. — Здесь светит солнце.

— Хорошо, — вновь кивнул Тай Ранг. — Поднимайся наверх и уходи.

— Угу, бегу и падаю, ботиночки теряю, — фыркнула Сальвет без желания ругаться. Перед глазами мерцают ясные полупрозрачные прямоугольные ступени солнечного цвета. — Сейчас передохнешь, и полезем. Лезть высоко, поэтому я надеюсь слушать все это время ругань на столь мерзкое место, как наш колодец. Справишься?

— Нет, — вяло улыбнулся мираж. Мотнул головой, словно невидимую муху прогонял. Подняв руку, снял шлем и откинул в сторону. Воздуха не хватало, без шлема стало чуть легче. — Много ран, много кошмаров. Я слишком много всего выпил. Что сейчас жив — уже чудо. Но скоро свалюсь. Нет смысла тебе терять время со мной.

— И палку тебе твою нести смысла не имело. Говорила, надо скинуть вниз. Ты подберешь, если сразу не поймаешь. Нет, эти уперлись, пришлось самой спускаться, — хмыкнула Сальвет. Вертела подаренную палку в руках. Цвет пламени, рыже-оранжевый. Не такой хищный, как оружие миража. — Оно как-нибудь складывается, а? А? Ты чего?

Откинув голову назад, мираж весело хохотал. Сальвет улыбнулась, держа посох поперек колен. Поднялась рывком, протянула руку.

— Вставай. Пора. Не смотри так на меня. Надо будет, пинками загоню наверх.

— В любое другое время…

— Вот поправишься, и лично оторвешь, — вместо Тай Ранга пообещала Сальвет. Ее пальцев коснулись. Мираж оказался тяжелым. Почти наверняка перья виноваты. Сожрать бы их всех. Какое подспорье было бы!

— Сейчас по шее получишь, — пропажу пера он все-таки заметил. И даже возмутился бесцеремонности, с которой у него из сломанного крыла выдрали его и засунули в рот.

— Боюсь-боюсь, — Сальвет подпирала покачивающееся тело и с тоской думала о том, что в таком состоянии это чудо не полетит. И по ступеням им прыгать очень долго. — Тай Ранг, а в таком состоянии ты еще можешь меня убить? Или я сама уже смогу дать в ответ?

— Сама ты можешь только языком чесать. Слушаю и просто удивляюсь, как до сих пор тебя терплю, — влез на первую ступень мираж. — Показывай, куда дальше.

— С трудом, наверное.

— Сложи ее. Она складывается, но не меняется. Это не символ.

— А в чем разница? — Сальвет вскинула брови, когда палка уменьшилась до знакомых размеров. Удалось убрать в карман на штанах и застегнуть ремешки. Удобно!

— В чарах, связанных с владельцем, — медленно, но настойчиво поднимался по ступеням все выше и выше Тай Ранг, старательно повторяя действия девчонки, опережающей его на одну невидимую ступень.

— А почему не зачаровали новую? — Сальвет оглядывалась через каждый прыжок. Мало ли что. Полуобморочный вид миража доверия не внушал.

— Потому что не можем, — хмыкнул Тай Ранг на глупость, которую на его взгляд сморозила солнечная. Грязная, в потрепанных тряпках, которые даже одеждой-то не назовешь, не то, чтобы доспехом величать. Но все-таки она вылезла из гнезда. И его тащит за собой. Упрямая.

— Потеряли учебник? — рассмеялась Сальвет.

— Потеряли того, кто умеет. Учебников нет. Символ появляется как отражение в магии эмоций.

Сальвет уловила горечь в голосе миража. Задумалась ненадолго, но быстро свела концы с концами.

— Ты про Ведьму вашу, что ли? — спросила она.

— За одно упоминание низшими этого имени стоит вырывать языки.

— Заметь, я не называла ее Альсанханой.

— Не перебарщивай. Мне тебя и отсюда убить, как нечего делать.

— Ваша Ведьма может знать, как излечить меня, — не стала шутить и ходить кругами Сальвет, учуяв нутром, что угроза стоящая.

— Ее нет больше.

— Это я слышала. Но она ведь жива?

— Ее поглотили кошмары. Это не жизнь, Сальвет!

Боль и отчаяние в голосе