Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Палы-ы-ыч! — повторил я. — Что за подстава⁈

— Хм… — поджал губы директор. — Пожалуй, налью-ка я вам успокаивающего чая. Из ромашки, ага.

— Да какая, на хрен, ромашка? — возмутился я. — Зачем мне Аркаш… Аркадий, объясни! Под ногами болтаться?

— Ну-ка попрошу!.. — взбудоражился классный руководитель второго «А».

— Да проси сколько угодно, — буркнул я. — За спрос денег не берут.

— Похоже, ромашки будет маловато. Добавлю-ка ещё женьшеня… — и Палыч реально начал его искать.

Я нехотя обратил внимание, что Аркаша был одет с иголочки, будто вот-вот от портного. Гладкие зачёсанные назад волосы, поджатые губы, мягкое овальное лицо. В общем, вид человека, который явно в детстве не картошку у бабушки копал, а одними только плюшками баловался и зубрил генеалогическое древо собственного рода. И не у бабушки, а где-нибудь в ресторанах или на курортах.

— Сергей Викторович, — добавив немного строгости к голосу, произнёс директор. Благо нужный чай он так и не нашёл. — Прошу, ради меня… — строгость сменилась мольбой, — выслушайте всё спокойно, ладно?

Я сунул руки в карманы, пытливо уставился сначала на директора, потом перевёл взгляд на Аркашу.

— Хрен с вами, — вздохнул я. — Мне, пожалуй, не ромашку, а кофе. Да покрепче! Чёрный. Без сахара.

— Сейчас всё будет устроено! — улыбнулся Василий Палыч. — Кофе — это завсегда можно!

Директор отправился готовить напитки, Аркаша тоже немного успокоился, сел обратно на стул и с хмурым видом о чём-то думал, нарочито поглядывая мимо меня.

Через несколько минут чашки с напитками со звоном брякнули на подносе. И я припал к своей чашке с чёрным кофе. Почувствовал на языке терпкий, слегка горьковатый и совсем чуть-чуть с кислинкой вкус. Аромат ударил в нос, придавая ещё больше наслаждения. На душе сразу как-то стало повеселее, и я даже улыбнулся.

Аркаша тем временем тихо ополовинил кружку с ромашковым чаем, а директор продолжал пить свой африканский ройбуш. Вот уж чего я не понимаю…

— В общем, сейчас сложилась такая ситуация, — вернулся к теме Василий Палыч. — В рамках подготовки к ежегодному итоговому турниру магических академий среднего звена, в который, между прочим, впервые мы попали в числе участников, — с особой гордостью произнёс директор, — из министерства пришёл приказ организовать в рамках каждой из академий-участников внутренние соревнования, чтобы по их результатам отобрать для участия в ежегодном турнире команду отличившихся учеников.

Блин, он сейчас прямую цитату взял из памяти, что ли?

— Так, — кивнул я. — Короче говоря, нам надо устроить соревнования, чтобы отобрать тех, кто отправится на соревнования покрупнее. Но у меня всё равно вопрос… При чём тут наш с Аркаш… кхм, с Аркадием Самуиловичем совместный дуэт⁈

— Дело в том, — начал было директор, но Аркаша решил вставить свои пять копеек.

— Василий Павлович, — поставил он чашку с жутко высокомерным видом, — можно я?

— Да-да, конечно, — кивнул директор.

— Дело в том, Сергей Викторович, — с ухмылкой произнёс Аркаша, — что ежегодный турнир производится с участием учеников академии какого-то одного курса, исключая первый курс, так как его ученики ещё не владеют магией даже в основе своей. И полагаю, в этом году был выбран второй курс. Я прав, Василий Павлович?

— Именно, — кивнул директор.

— И нафига это надо? — нахмурился я. — Почему бы не запустить сразу все курсы? Ну или какой-то один курс определить для таких мероприятий. Третий, думаю, самое то — ещё нет выпускных экзаменов, но уже есть что показать. Ещё и выбирают… Только сейчас стало известно, что ли?

— У этого всего есть своё основание, Сергей Викторович, — улыбнулся Василий Павлович. — Дело в том, что так оно когда-то и было, в отборе участвовали все курсы академий. Однако в конце концов академии начали готовить учеников конкретно под ежегодный турнир. Что во многом мешало общему образованию детей, отрывало их от учебного процесса.

— И в итоге мы получали кучу учеников, которые не могли поступить в высшие академии, — с важным видом добавил Аркаша. — Но зато угробили кучу времени на подготовку к турниру!

— Вот и придумали эту лотерею, — кивнул Палыч. — Какой именно курс будет избран, неизвестно до самого последнего момента. Нам выделено всего пару месяцев, чтобы организовать, провести и подвести итоги внутриакадемического отбора.

— Внутриакадемического отбора… — пробурчал я задумчиво и глотнул ещё кофе, разгоняя мозги.

— Да, именно. По словам людей, которые сидят в министерстве, — последнее предложение директор произнёс каким-то особенным тоном, будто его сейчас подслушивали, — они посчитали и, полагаю, вполне справедливо, что неизвестность в таком вопросе для нас великое благо. Во-первых, она заставит равномерно распределять внимание на все курсы учеников, а во-вторых, исключит специальную подготовку, заточенную на прохождение турнира. Ведь, согласитесь, никто бы не хотел потратить целый год для того, чтобы ему в итоге сказали: «Извините, вы на соревнования не едете».

— Всем спасибо, все свободны, — хмыкнул Аркаша. — К тому же участие в ежегодном турнире гарантирует определённые преференции при поступлении в высшую магическую академию. А если вы готовились, но так и не прошли… хм! — развёл он руки. — Что ж, удачи на вступительных экзаменах!

— Ну, так-то звучит логично, — почесал я затылок.

К тому же я уже примерно предполагал, почему в этом году выбран именно второй курс. Полагаю, личное указание императора.

— Так! — кивнул я. — Но всё же… Почему я и Аркадий, Василий Павлович?

— Всё очень просто, Сергей Викторович, — улыбнулся и невинно захлопал глазами директор. — Вы оба — первые претенденты на то, чтобы возглавлять команду нашей академии на ежегодном турнире!

— Эм-м-м, — нахмурился я. — Разве уже не решено, что это буду я?

— Хм! — возмутился Аркаша.

— Да, это правда, — попытался смягчить разговор директор. — Победа на региональной олимпиаде, как правило, означала, что учитель, возглавляющий команду-победительницу, отправляется и на ежегодный турнир академий. Однако в этом году были внесены определённые изменения, и вам, Сергей Викторович, придётся ещё раз доказать своё право представлять нашу академию.

— Дайте угадаю, — буркнул я. — Изменения внёс лично министр образования, да?

— А как вы узнали? — удивился директор. — Кхм, то есть да. Это было его распоряжение. Андрей Станиславович посчитал, что несправедливо