Невозможная хозяйка таверны «Драный кот» - Йона Корппи

исследуя ключицы, скользя по изгибу плеча, оставляя на коже огненные следы. Когда он прикусил особенно чувствительное место у основания шеи, а затем успокаивающе провёл по нему языком, я не сдержала судорожного вздоха.

— Скажи, если что-то будет не так, — прошептал он, заглядывая мне в глаза.

Я смогла только кивнуть — слова казались лишними. Хокон, словно поняв мой безмолвный ответ, продолжил своё чувственное исследование. Его руки и губы находили точки, о чувствительности которых я и не подозревала. Каждое касание словно расходилось волнами по всему телу, заставляя выгибаться навстречу ему.

Время растворилось в ощущениях. Я не знала, как долго продолжалась эта сладкая пытка, но с каждым мгновением желание становилось всё более невыносимым. Моё дыхание превратилось в прерывистые вздохи, руки беспокойно блуждали по его плечам и спине, пытаясь притянуть ближе.

— Хокон, — выдохнула я, не узнавая собственный голос — настолько хриплым он стал.

Это было всё, что требовалось. Хокон приподнялся, нависая надо мной. Его глаза, почти чёрные от желания, искали в моём взгляде последнее подтверждение.

— Ты уверена? — спросил он, хотя я видела, насколько трудно ему сдерживаться.

Вместо ответа я обвила его шею руками, притягивая для нового поцелуя. Никакие слова не могли выразить мою потребность в нём полнее этого жеста.

Когда мы наконец стали единым целым, время словно остановилось. Хокон замер, позволяя мне привыкнуть к новым ощущениям, и его пальцы нежно гладили мои щёки, стирая невольные слёзы, о которых я даже не подозревала.

— Люблю тебя, — выдохнула я, и в этот момент браслеты на наших запястьях вспыхнули ослепительным светом, скрепляя наш союз окончательно.

Тихий звон серебряных колокольчиков на пологе стал свидетелем того, как рухнули последние барьеры между нами, как две души, искавшие друг друга, наконец-то обрели полное единение.