Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин

- Это и с первого раза было понятно, - озадачилась Сальвет. – С чем помочь-то? Сумраков много вылезло, или что?

- С сумеречными мраками мы сами, - Бихолд выглядел на порядок лучше запыхавшегося друга, поэтому взял слово, несмотря на разницу в положении. Манулл был первым помощником своего вождя. – Нужна помощь миражу.

- Недавно возле города был открыт колодец, - продолжил Манулл, глядя на девушку, что машинально поглаживала огромного зверя. Смотрелась парочка прямо на удивление гармонично. – Мираж отправился закрывать и не вышел.

- И? – полюбопытствовал Зефир.

- Мы видели, как Сальвет вылезала из колодца.

- Но мы не открывали уже недели две как колодцы, - оглянулась к Зефиру Сальвет за подтверждением. Тот кивнул, соглашаясь.

- Мы не говорим, что это из-за вас, - вскинулся почти что с ужасом Манулл. Замотал головой, словно его только что поймали на недостойном поведении и смертельном оскорблении Охотника своего вожака. – Колодцы открываются и сами. Сальвет, пожалуйста! Ты часто туда спускалась, мы знаем. И если у тебя получается, значит, ты можешь спуститься, чтобы помочь ему.

- Если вы прождали возвращения миража, успели найти нас, то колодец вот-вот должен закрыться, - подал голос разума Зефир. – Если еще не закрылся. Это убьет любого, кто сунется, вместе с миражом. Успеет она к нему добраться или нет, роли уже играть не будет. Не выберутся.

- Никто не знает, сколько просуществует колодец, - Сальвет не стала дожидаться оправданий от сури.

- Не отговариваю, - грустно улыбнулся Зефир. – Все равно уйдешь.

- Зверь довезет быстро, - поспешно добавил Манулл. Они слабо надеялись на то, что девушка согласится. Солнцерожденная и все такое. Не могли не воспользоваться последним шансом, примчались сюда. Крошечный шанс все равно шанс, и упускать его было нельзя. – Но только своего Охотника. Других не подпустит.

- А жаль, - вздохнул в сторону Зефир, сердце которого было не на месте. Предложение абсурдно до невозможности. И все равно ничего не сделать.

- Буду осторожна, - понимая, что нужно поторапливаться, Сальвет быстро взобралась на пушистую спину, вцепилась в шерсть обеими руками. – И быстро. Одна нога там, другая здесь. Соскучиться не успеешь. Честное слово, Зефир!

Последние слова девушки донеслись уже с другого конца улицы. Умный зверь быстро понял, что к чему, и с места взял в карьер.

- Мы проследим, - несколько неловко пробормотал Манулл Зефиру, и оба сури умчались прочь.

- Что толку от вашей слежки, - пробормотал в тишине Зефир, оставшись стоять на пустынной улице в гордом одиночестве.

Зверь промчался по городу, словно по безлюдной степи. Как у себя в Логове, не обращая ни на кого и ни на что внимания. Редкие прохожие только взглядами провожали. Среагировать и испугаться они даже не успевали.

Стража у врат предпочла сделать вид слепых. Им хватило видения огромного зверя по пути в город. Вышел – и замечательно. Он уже не на вверенной им территории, значит, и проблем нет. С навороченными потом как-нибудь разберутся.

Сальвет на спине зверя даже заскучать не успела. В принципе, это сложно было сделать, когда под тобой прыжками движется мощный зверь и тебя подкидывает на каждом таком прыжке.

Яркий столб света разрезал темно-синий небосвод, оттеняя звезды. Знакомая картина. Довольно красивая, она всегда нравилась Сальвет.

Застрявший мираж портил всю картину.

Сальвет спрыгнула со Зверя и подошла к краю светящегося столба. Здесь ночь, а там словно светит неведомое солнышко. Мягко мерцают золотистые искорки на границе.

Перемахнув через край колодца привычным движением, Сальвет ощутила знакомое чувство падения. Как и всегда в таких случаях первые десятки метров продлилось падение, которое замедлилось на удачно подставившейся ступеньке.

Беглый осмотр колодца изнутри дал понять, что исчезать вот прямо сейчас он не намерен. Никаких трещин, никаких негативных ощущений. Сальвет лишь один раз видела, как оно происходит, так что не была уверена, что всегда должно быть так, но предпочитала надеяться на лучшее. Иного-то выхода нет.

Спускаться – не подниматься. Особенно, когда не нужны перья. Захватила две штучки, которые оказались по пути, еще два пропустила мимо. Останется время, заберет на обратном подъеме. Нет – не пригодятся в любом случае.

Дно колодца выглядело малопривлекательно. Обычно здесь было пусто, перышки валялись. Даже в тот раз, когда Сальвет наткнулась на покалеченного миража, все было приличнее. Сегодня решетка и стены были темными и изрядно побитыми. Словно кто-то неведомый играл в мяч миражом, оставляя вмятины и сколы на вековых камнях.

Сальвет осторожно спрыгнула на решетку.

Комок блестящих перьев лежал неподалеку с раскинутыми в стороны руками. Выглядел он откровенно неважно. Отпечатки чьих-то клыков были видны даже через запекшуюся кровь. Если это чудо живо до сих пор, это действительно чудо расчудесное.

Мертвого стоит опасаться явно меньше, чем живого. Сальвет безбоязненно подошла ближе, стараясь не думать о стоимости и пользе всех этих перышек. Впрочем, мысль о том, что, если мираж мертв, то ему будет все равно, сколько с него их сдерут, пробегала раз за разом.

Сердцебиение угадывалось.

- Притворяешься, значит, - пробормотала Сальвет, сидя на корточках у тела. Крылья пришлось сдвигать, чтобы не наступить. Если поломаны, то по неосторожности может сделать еще хуже, и не взлетит это чудо никуда.

В рот влила поочередно три ойла. На четвертом замешкалась. Интуиция подсказывала, что мираж под галлюцинациями – сомнительное удовольствие, когда колодец решит исчезнуть.

Дальше только ждать. Выберется, когда очухается, или нет – не понятно.

Время текло предательски медленно. Вокруг тихо. Никого, если не считать неподвижного тела миража в перьях.

- Да неужели? – пробормотала Сальвет под нос, когда гипноз завершился движением пернатого.

Поморщившись от долгого и неудобного сидения, поднялась на ноги и подошла от стены ближе. Присела на корточки. Маска, как у чистильщиков, закрывающая верхнюю часть лица пластинкой, сквозь которую ничего не видно.

Присутствие постороннего в колодце напрягло потрепанного жизнью миража. Он замер, едва различил возле себя девушку.

- Изображать умирающую красавицу будешь потом, - Сальвет не видела ни единственного повода для страха. Протянула руку. – Вставай. У нас времени кошмар наплакал. Вставай-вставай. Если колодец исчезнет, никогда тебе не прощу. Учти, после смерти буду являться в виде кошмаров.

- Ты кто? – мужской голос, незнакомый.

- Дура, - хмыкнула Сальвет, принимая чужую руку. Потянула с силой на себя. Тяжелый! – Так, кажется, кто-то из ваших назвал. О, кошмары, сколько ты весишь? Даже боюсь спрашивать,