Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— «Полярная Звезда»? — он на секунду перевёл взгляд на Лилит и увидел, что коридор за её спиной раздваивается, и вдалеке в пучке белого света, падающего откуда-то из пылевых туч, проступают другие очертания, не менее знакомые. «АЭС из Нью-Кетцаля,» — сармат уже не мигал, устав удивляться, только улыбнулся краешком рта. «Надо будет зайти. Надеюсь, не пристрелят.»
— Хольгер там? — Гедимин кивнул на «Полярную Звезду». Он никак не мог определить расстояние — пыль его скрадывала, и станция казалась то очень близкой, то невероятно далёкой.
Сарматы переглянулись.
— Его никто здесь не видел, — ответил Линкен. — Мы его ждали, но он так и не пришёл.
— Может, пролетел мимо, — пожал плечами Константин; долгая заминка ему не нравилась, и он уже начинал недовольно щуриться. — Он же химик.
— А то тут все атомщики! — фыркнула Лилит. — Он должен был прийти сюда. Ну да ладно, теск, идём уже! Подождём его вместе. Видишь завод? Там, в кассетном цехе, ещё цела твоя комната. Туда никого не пускает. Мы тут думали — там отрастёт твоя лаборатория. Небось, уже отросла. Пошли, проверим!
«Отросла…» — повторил про себя Гедимин, глядя на корпуса, вставшие впритык к ограде. Завод придвинулся к АЭС и соединился с ней навесными галереями. «Логично,» — подумал сармат, пытаясь разглядеть линии электропередач и понять, что именно питает энергией эта станция. Проводов нигде не было, только в пылевых тучах периодически что-то сверкало — пучки излучения, расходящиеся во все стороны.
— Что это за место? — запоздало спросил Гедимин, покосившись на сквозное отверстие в груди. — Как оно может существовать? Это всё было разрушено…
Константин насмешливо фыркнул.
— Ещё не понял, атомщик? А при жизни соображал быстрее. Не всегда по делу, конечно, но…
Линкен молча заехал ему локтем по рёбрам.
— Пустоши Васка, — ответила вместо него Лилит. — Так оно называется. Не знаю, как так выходит. Говорят, это место специально для нас. Вроде перевалочной станции. Отдыхаешь — и тебя пропускают дальше. А кто-то задерживается.
Ветер толкнул Гедимина в правое плечо, и сармат повернулся и увидел третий ядерный «гриб», довольно приземистый, пронизанный зелёными сполохами.
— Там тоже полигон? — спросил сармат, покосившись в ту сторону, где видел два предыдущих взрыва. «Два полигона. Линкену тут должно нравиться.»
— Тут везде полигон! — фыркнул Константин. — Так ты идёшь или нет?
При словах «или нет» все взглянули на Гедимина со странной настороженностью. Лилит перестала ухмыляться, Линкен по старой привычке потянулся к шраму на затылке, но, опомнившись, опустил руку.
— Реактор, — Гедимин, вспомнив о незавершённом проекте, досадливо сощурился. — Я его не достроил. Так и не понял, как он должен работать.
— Достроишь, — махнул рукой Константин. — Тут таких строителей — полные Пустоши. Объяснят, помогут. Назовут твоим именем.
Гедимин смущённо хмыкнул.
— И на Земле… — он запнулся, но решил, что тут всё-таки не Земля — на Земле, на его памяти, взорванное само не отстраивалось. — Там узнают, что я его достроил?
Сарматы, переглянувшись, дружно фыркнули.
— Так и не понял, — Константин с досадливым вздохом покачал головой. — Последствия кислородного голодания? Ты мёртвый, теск. Понимаешь? Мертвецы не выходят к живым. И связь тут тоже не работает. Никакая, даже сигма-шифры.
— А я хотел с тобой связаться, — Линкен сердито сощурился. — Долго пробовал. Нет, никак.
— Ты говорила, что отсюда можно выйти, — Гедимин повернулся к Лилит. Та смотрела на него с непонятной жалостью.
— Да, выйдешь, — подтвердила она, глядя в землю. — Только память сотрут. Всё, подчистую. И тело будет другое. Может, даже макака. Помнишь, мы читали, как они рождаются? Жуть, верно?
Гедимин мигнул. Смутные обрывки странных текстов всплывали в голове, но не складывались ни во что внятное, — литературой, а тем более мифологией, сармат никогда не увлекался. «Значит, всё, что я тут сделаю, останется тут. И никто никогда не узнает…» — он на секунду стиснул зубы. «Да ну вас в ядерный могильник!»
— Как мне вернуться? — спросил он, недобро щурясь. — Мне надо назад.
Сарматы переглянулись. Гедимин пристально смотрел на них, ожидая ухмылок, но все трое оставались серьёзными, а Лилит погрустнела.
— Зачем, теск? — Константин едва заметно поморщился. — Тут всё, что у тебя было. Станция. Полигон. Ирренций. Компания. Куда ты вернёшься⁈ Тебя через месяц приговорят к расстрелу!
— Хэ! — Линкен ткнул его кулаком в бок. — Не говори, чего не знаешь!
Он посмотрел на Гедимина и протянул к нему руку. Глаза взрывника потемнели.
— Он ведь прав. Тут работать проще. Любые штуки, любые опыты, — никому даже дела нет. Все только рады, если у тебя получается. Я тут первое время взрывал всё, что можно…
Гедимин невольно улыбнулся.
— Тебе хорошо. Но я должен достроить реактор.
Он посмотрел себе под ноги. Пыль колыхалась, так и не сложившись в твёрдую поверхность, но и отверстий в ней не было. Гедимин подпрыгнул на месте, надеясь, что она просядет, но упругая мембрана оттолкнула его. Сарматы снова переглянулись.
— Как выйти? — спросил Гедимин, глядя на них с нарастающей яростью. «Я поднимался сквозь пыль. Должен быть способ спуститься.»
Он взглянул себе под ноги, намереваясь упасть в пыль и рвать плотный слой ногтями, пока не поддастся. Но плотного слоя не было. Поверхность задрожала, как вскипающая жидкость, и пошла мелкими пузырьками. Над ней поднялись пылевые столбы. Гедимин чувствовал, как они скользят по коже, — чистейший сингит, тёплый от процессов распада.
— Значит, реактор? — протянул Константин, задумчиво глядя на сармата.
— Не мешай, — Линкен придержал его за плечо. — Атомщика от реактора не оттащишь. Сам помнишь, чем это кончается.
Константин криво ухмыльнулся.
— Никогда этого не понимал. Ну да речь не обо мне. Эй, Гедимин! Тебя, похоже, согласны отпустить.
Линкен хмыкнул.
— Ещё бы не согласились! Ладно, атомщик, иди. Мы тебя тут подождём.
Пылевые столбы поднимались всё выше, очертания обеих станций давно растаяли в дымке, и лица сарматов начали дрожать и расплываться. Лилит вскинула руку в прощальном жесте, Линкен склонил голову, на мгновение прикрыв глаза.
— Пока не достроишь —
