'Фантастика 2026-111'. Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

— Александр, тебе стоит сейчас же уйти! — требовательно проговорил, скрепя зубами, брат Оксаны, Роман.

— Почему? — искренне возмутился я. — У меня ведь приглашение, — выудив из внутреннего кармана пиджака конверт, швырнул его в руки Романа, однако тот на него не отреагировал, отчего конверт ударился об его грудь и упал наземь. — Да-а-а, примерно также отреагировала Наташа, когда его получила…

— Александр, я настаиваю! Покинь имение Рода Долгоруковых. В ином случае… — заинтересовавшись, я наклонился ближе к сыну графа Грошева. — Я буду вынужден применить силу.

От такого заявления я даже, честно сказать, немного растерялся. Парень даже своего отца еще не догнал, а уже грозится помахать кулаками.

Немного погодя, до меня начало доходить. Снятие сокрытия своих сил не происходит ежесекундно, отчего парень не смог почувствовать во мне сильного Одаренного. Возможно, ему казалось, что мы находимся на одном уровне, а окружающие нас люди, которые сейчас спешно поднимались с колен, — всего лишь жалкие слабаки.

Пришлось немного его расстроить. Положив руку на плечо Роману, я посмотрел в его глаза холодным взглядом и сухо произнес:

— Возможно, когда-нибудь мы с тобой сразимся, Рома, — начал я. — Однако точно не сегодня. Я не хочу омрачать такой прекрасный день, который выдался у Оксаны, твоей смертью.

Мои глаза вспыхнули белым светом, в котором плескались темные молнии, отчего парень попятился и сам сделал шаг назад, угодив в любезно открытый для него портал хвостатой.

«Так-с, от одной из двух мешающих фигур избавились», — мысленно заключил я.

«А кто вторая?» — поинтересовалась Кей.

«Катя.»

«Сейчас, я быстренько, — резво ответила девятихвостая. — Куда ее?»

«Не трогай, — остановил я ретивую демоницу. — Пусть смотрит.»

Кей разочарованно вздохнула, а окружающие меня гости тем временем начали приходить в себя. Сила моего Дара была окончательно раскрыта, но никто из людей сбежать не стремился. Еще бы, они были аристократами, большинство из которых привыкло смотреть в глаза смерти. Да и причин, по которым я могу начать здесь мясорубку, по факту-то и не было.

Забавнее всех выглядел граф Миссурийский. Парень банально не мог поверить в то, что что-то могло пойти не по его плану. Его былая уверенность куда-то испарилась, а сам он растерянно крутил головой, все чаще и чаще поглядывая на побледневшего графа Грошева, не сводящего с меня своего взгляда.

Надо же, а парень-то оказался ведомым, что было, откровенно говоря, очень плохо. Это значит, что над Миссурийским стоит кто-то еще. Следовательно, его смерть не остановит исчезновения людей по всей империи, разве что ненадолго замедлит.

— Избавиться от нарушителя, — на сцене подле Грошева и Миссурийского появился князь Долгоруков и указал на меня пальцем.

«Никогда мне не нравилась его семейка», — мыслеречью заключила Кей, на что мне оставалось молча согласиться.

— Сначала приглашаете, а теперь стремитесь избавиться, — оскалился я, сделав первый шаг к сцене. — Негоже так поступать, Ваше Сиятельство, — в следующий момент я преодолел расстояние, нас разделяющее, с помощью Теневого Шага, чтобы оказать рядом с князем и проговорить ему в лицо: — Разве ваш брат об этом не рассказывал?

Секундного замешательства со стороны Долгорукова было достаточным для того, чтобы я поставил на его душу Печать Ограничения.

Огонь Мастера столкнулся с моим телом, после чего плавно стек на землю. Все же не хотелось понижать ранг Долгорукова ниже, чтобы его кто-нибудь не прибил ненароком. А на уровне Мастера он мне ничего противопоставить не сможет.

— Что ты со мной сделал, Новиков? — глядя на свои руки, без страха спросил князь.

Я склонился к Долгорукову, чтобы прошептать ему на ухо:

— Своими действиями вы защищаете преступника, Ваше Сиятельство, — по движению души князя я понял, что моим словам он не шибко-то поверил, что совсем неудивительно. — Надеюсь, вам хватит здравого смысла не вмешиваться и сохранить жизни своим людям, стремительно приближающимся к нам.

Удивительно, но князь все же поднял свою руку вверх, заставив своих людей остановится возле линии, начерченной Чайей на земле. Излюбленная фишка богини: тот, кто ее пересечет, зачастую лишается жизни.

Кивнув князю, обошел его и встретился взглядом с отцом Оксаны. Усмехнувшись, я произнес:

— Какова ирония, не так ли, Владимир Сергеевич? — спросил я. — Не так давно я привел вашу дочь к вашему дому, освободив ее из плена. Затем, когда ко мне обратились за помощью, я выступил в роли защитника, сразившись за руку Оксаны на арене, — по лицу графа было видно, что он начал понимать, к чему я клоню, но мне не удалось сдержать себя от того, чтобы продолжить: — Забавно, что сейчас я выступаю в роли того, против кого когда-то сражался, — разведя руки в стороны, я добавил: — Разница заключается лишь в том, что я действую более нагло просто потому, что могу себе это позволить. И чтобы вернуть свою невесту, то Джону Миссурийскому, палачу Рода Новиковых, всего лишь нужно будет одержать победу надо мной в войне на полное уничтожение. Или! — оскалившись, я внезапно поднял палец вверх, словно спохватившись, и добавил: — Наш дорогой Джон просто поклянётся своим Даром, что никак не причастен к похищению людей по территории всей Российской империи? — я посмотрел на отца Оксаны и проникновенно вымолвил: — В таком случае, даю вам слово, я верну вашу дочь в эту же секунду!

Грошев требовательно взглянул на Миссурийского, на что тот затравленно опустил глаза.

— Александр Петрович, как он может быть не причастен, если занимается поисками пропавших людей и их похитителей? — спросил уже пришедший в себя Долгоруков.

— Знаете, вы правы, Ваше Сиятельство, — обернулся я. — Получается, поклясться не может… Значит, я не могу вернуть Оксану… — на моем лице в очередной раз за этот вечер взыграл оскал. — Следовательно, будет гораздо занимательнее наблюдать за реакцией граждан нашей с вами страны на то, как падает восходящая звезда Российской империи, — вновь взглянул на Миссурийского: — До встречи на войне, дорогой Джон.

Спокойным шагом направился на выход со сцены, ненадолго остановившись возле князя Долгорукова:

— Даю вам слово, Ваше Сиятельство, ваше ограничение спадет через несколько часов после моего ухода, — тихо произнес я, после чего с улыбкой добавил: — Не подставляйтесь.

Уже тогда, когда я спустился со сцены и оказался рядом с Чайей, из толпы аристократов показалась Екатерина, которая тут же замерла, столкнувшись со