Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

Я сидел в своем кабинете в Мало-Михайловском дворце, листая свежие газеты. Каждый заголовок, каждая фотография вызывали у меня глубокое удовлетворение. Пресса, этот мощнейший рупор общественного мнения, теперь работала на меня, создавая образ не просто изобретателя, царского фаворита, но и нового героя, способного бросить вызов самой природе. Это было то, чего я добивался: внимания, и, самое главное, — веры в мою способности творить чудеса.

— Ваше сиятельство, новые телеграммы! — в кабинет зашел Ждан, которого я переманил из Царского Села. Он оказался смышленым, верным, не поддался на посулы, которые ему обещали разные интересанты покопаться в моей личной жизни. В руках Ждан держал поднос.

Телеграммы приходили отовсюду: из Парижа и Лондона, из Берлина и Вены, из Рима и Вашингтона. Все европейские дворы, словно сорвавшись с цепи, наперебой поздравляли Его Императорское Величество с успехом, выражая свой восторг и восхищение. И везде я стоял в копии. Разумеется, каждое поздравление сопровождалось весьма прозрачным намеком, а то и прямым приглашением продемонстрировать «Русский Авион» в их столицах. Короли, императоры, президенты — все хотели увидеть чудо, прикоснуться к новой эпохе, которая, я чувствовал, уже стояла на пороге. Впору составлять целый график визитов.

Не успел я прикинуть приблизительный маршрут, как заявился мой старый знакомый — немецкий посол Фридрих фон Пурталес.

— Граф, — произнес он, и в его голосе прозвучало неприкрытое восхищение, — мои искренние поздравления! Это… это был невероятный триумф! Все утро провел на прямом проводе с Берлином. Его Величество был бы счастлив, счастлив, если бы вы смогли продемонстрировать ваш «Русский Авион». Я также уполномочен за значительную сумму купить чертежи летательного аппарата.

Вот же… слов нет. Шпарит открытым текстом!

— Да, да, понимаю — тут же спохватился посол — Вы и так неограниченны в средствах, но возможно мы можем оказать вам взаимовыгодные услуги? Я знаю, что вы собираетесь открывать банк в Германии. В Берлине уже были ваши представители…

Не-ет… На старье ты меня не купишь. Эта сделка была по переводу средств Романовых, а за Авион, конструкцию которого все-равно не спрячешь, я попрошу дополнительно.

— Карл Цейс

— Простите, что?

— Хочу долю в оптическом заводе Карла Цейса

— Он же умер…

— Зато его дети в Веймаре продолжают дело отца.

В России просто беда с качественной оптикой. А любая война — это бинокли для офицеров, прицелы для полевых и корабельных пушек…

— А если они не продают доли? Это же семейный бизнес…

— Господин посол, насколько сильно кайзер хочет устроить первый демонстрационный полет Авиона в Европе?

Подействовало. Фридрих покивал, черкнул что-то себе в записной книжке. После чего обещал связаться с Берлином и вернуться ко мне обратно.

Не успел фон Пурталес откланяться, как в дверях показался посол Австро-Венгрии. А за ним потянулись посланники Англии, Франции и даже Бельгии. Всем им от меня было надо одно, а я хотел от них разного. В Бельгии была сильная химическая отрасль, представленная предприятиями концерна Сольвей. Они производили ударные пороховые взрыватели на основе гипса и гремучей ртути. При этому Сольвей уже был акционирован, ему требовалось финансирование и меня тут же заверили, что в Брюсселе будут рады получить столь крупного международного инвестора. Тем более фаворита царя Николая.

Во Франции меня интересовали пороховые фабрики Дюпон. Я изъявил желание купить технологии производства нитроглицерина, а также красок, кислот и красителей. Тут вообще вырисовывалась интересная синергия с автомобильным бизнесом Форда. Строительство завода в Детройте уже заканчивалось, скоро наше совместное предприятие должно было выпустить первую легковушку. И потребуется очень много влагостойкой краски. Французский посол пообещал поспособствовать нужным встречам в Париже, убежал обмениваться телеграммами с Елисейским дворцом.

От австрияков потребовал устроить встречу с представителями Шкоды. А также выразил интерес к покупке спиртовых и сахарных заводов.

Закинул удочки и в Англии. Там меня интересовали телеграфные и коммуникационные компании, а также Данлоп, без чьих технологий производства шин также не обойдется ни один автомобиль. Но самое главное — это Хайрем Максим. С достопочтенным сэром Чарльзом Скоттом — английским послом в Санкт-Петербурге — состоялась совсем откровенная беседа. И авиационная была лишь фоном в ней. Британский посол — рыжий каланча с длинными бакенбардами — оказался очень умным и хитрым собеседником. Все знал, во всех веяниях Царского Села отлично ориентировался, видимо навел обо мне подробные справки.

— Зачем нам усиливать Россию пулеметами? — сходу поинтересовался посланник, когда я показал ему телеграмму от Хайрема Максима. Американец уже давно натурализовался на островах, врос корнями в британскую элиту. И очень, очень интересовался самолетами. Да так, что пытался построить собственный — гигантский четырёхплан с паровым двигателем, который должен был взлетать с железнодорожной колеи. Машина имела 5 поддерживающих плоскостей и была снабжена двумя паровыми машинами по 150 л. с. работавших на два двухлопастных винта. Этот монстр весом в 2,5 тонны при испытаниях в 1894 году в Бексли рухнул на крыло сразу после отрыва от земли. Слава богу, никто не пострадал.

Разумеется, Максим, как только узнал о вчерашнем полете, прислал огромную телеграмму с различными предложениями о сотрудничестве. Изобретатель готов был тут же выехать в Россию, просил поделиться чертежами… А я тут же положил глаз на его знаменитые пулеметы, производство которых так до сих пор и не было локализовано в Туле. Хотя все договоренности были достигнуты еще при Александре III.

— А зачем тогда мне делиться с вами нашим летательным аппаратом? — вопросом на вопрос ответил я британцу. Тот сразу заскучал. Данлоп, телеграфные технологии, англичане были готовы на многое. Но не на пулеметы. Потому как пожалуй, единственные пока понимали, какая за ними стоит сила в будущих военных конфликтах. И контролировали все через фирму Виккерс, которой Максим продал все права на свое изобретение.

— Фотографии Авиона опубликованы — пожал плечами посол — Наши инженеры быстро все скопируют.

— Права на закрылки, рули высоты должным образом запатентованы — улыбнулся я — Да, вы можете пойти на нарушение привилегий. Но тогда не обижайтесь, если в Туле начнется производство автоматических Виккерсов без лицензии. Их конструкция тоже не является секретом.

Скотт задумался. Логика «лучше торговать, чем воевать» ему была понятна.

— Я должен запросить инструкции в Лондоне — посол тяжело вздохнул. Ситуация ему не нравилась. Но и решать будет не он.

— У вас пара дней. Иначе я обращусь к Гочкису. Мой визит во Францию уже запланирован.

Англичанин откланялся, а я потер руки. И ведь никто не отказал!