Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

— Красивая рубашка, мистер Маккензи, — заметила Мишти, помогая Кенену выбраться из одежды. Сарматы стояли на пороге тёплой сырой комнаты, среди водяной и масляной взвеси, пахнущей чем-то растительным.

— Вы всегда такой нарядный, — продолжала самка, поглаживая полураздетого сармата по белым плечам. — Почему вы Джеду не разрешаете одеваться? Мистер Джед, сколько лет этому вашему комбинезону?

Гедимин недовольно сощурился. Кенен с ухмылкой раскинул руки, позволяя Мишти провести ладонями по его бокам.

— Очень трудно одеть его силой, — сказал Маккензи. — Пока этот комбинезон не распадётся на молекулы, с новым можно и не подходить. Джед у нас со странностями.

— Джед красивый, — вступилась Джой, прикладывая ладонь к животу Гедимина. Давление было едва заметным, но то ли от него, то ли от тепла, то ли от органических масел, висящих в воздухе и липнущих к коже внутри шевельнулось давно забытое ощущение — будто в солнечном сплетении туго сворачивалась невидимая спираль. Самка заглянула сармату в глаза и усмехнулась.

— И ему не пойдёт такой фасон, — добавила она, плотнее прижимая к его коже кончики пальцев. — Ему надо бы чёрный комбинезон в крупную чешую…

Кенен с протяжным стоном нырнул в пузырящуюся воду и вытянулся во весь рост, свободно раскинув руки.

— Отдых, друзья мои! Это вам не в снегу валяться…

«Хоть кому-то тут нравится,» — думал Гедимин, настороженно щурясь на Джой. «Тому сармату, наверное, тоже нравилось. Как они вообще его заманили? Захваченный город, военное положение…»

— Что-то не то с вами сегодня, — сказала Джой, беря сармата за свободно свисающую руку и проводя пальцем по жёсткой ладони. — Все мышцы сведены. Что-то случилось по дороге сюда?

— А, сущий пустяк, — отозвался Кенен, приподняв голову над водой. — Джед ушиб руку. Видимо, ещё не прошло. Осторожнее с правым локтем, побольше воды — и он быстро расслабится. Эй, Джед! Тут все ждут одного тебя.

— Я сюда не напрашивался, — буркнул Гедимин, укладываясь на подогретый искусственный камень. Самка осторожно провела пальцем по его шее и, неожиданно наклонившись, коснулась губами рубца на щеке. Сармат вздрогнул. Ногти заскрипели о камень — пальцы сами сжимались, и стоило большого труда их расслабить.

— Не бойтесь, мистер Джед, — прошептала ему на ухо Джой, поглаживая напряжённую ладонь. — Давно хотелось это сделать. На вкус как нагретая сталь. Из чего сделаны сарматы, мистер Джед?

— Ты знаешь, — отозвался Гедимин, приподнимаясь на локте. — Иначе не смогла бы убить. Ты же ненавидишь сарматов. Зачем ты меня лижешь?

Из ванны, где лежал Кенен, донеслось бульканье, а затем поднялась мокрая взъерошенная голова.

— Эй, Джед! Вот самое время вспоминать… — начал было недовольный Маккензи, но рука Мишти, положенная ему на грудь, заставила его замолчать и опуститься в воду.

— Они пришли в наш город, — прошептала Джой, гладя сармата по запястью. — Разбомбили что могли, загнали нас в подвалы. Мы не любим, когда к нам так приходят, мистер Джед. Зачем кому-то ненавидеть вас? Разве вы что-нибудь тут бомбили? Вы — мирный механик, и вы спасли жизнь мне и Мишти…

— Не бойтесь, — поддержала её вторая самка. — Жаль, что вы так расстроились из-за того случая. Не делай с ним ничего, Джой. Видишь же — ему сегодня не до того.

— Вижу, что ж не видеть, — пробормотала Джой. Вид у неё был расстроенный. Она взяла губку и начала растирать по телу сармата пенящуюся жидкость. Туго свёрнутая спираль на долю секунды шевельнулась в животе, но Гедимин отключил ощущения, и странное напряжение пропало.

— Между прочим, я не боюсь красоток, — напомнил о себе Кенен. — И я полностью к вашим услугам, мисс Гаонкар. И если Джой присоединится…

Его фразу прервал мокрый шлепок.

— Вам ничего не обещали, мистер Маккензи, — холодно сказала Мишти.

Тёплая вода и масляная взвесь делали своё дело –к концу процедуры Гедимин пригрелся и расслабился, хотя ему сильно хотелось потереть щёку. «Лизать чужую кожу,» — он недовольно щурился в потолок. «Придумают же эти „мартышки“…»

— Чёрный чешуйчатый комбинезон, — прошептала Джой, помогая сармату одеваться. — Очень красиво. Приходите как-нибудь без спутников, мистер Джед. Мистер Маккензи насмехается над вами. Без него вам будет спокойнее.

Кенен обиженно фыркнул.

— Я? Насмехаюсь⁈ Я лишь пытаюсь подогреть его холодную кровь, — сказал он, недовольно щурясь. — Но для этого нужен ядерный реактор. Более слабые стимулы не работают. До войны у него было три женщины. Три! И если бы их не видели вместе то тут, то там, я сам бы в это не поверил.

Гедимин с тяжёлым вздохом развернулся к нему. «Самка права,» — мелькнуло в голове. «Это у Кенена отдельное развлечение — притащить меня сюда и молоть всякий бред.»

— Хватит, мистер Маккензи, — Мишти шлёпнула Кенена по бедру и подтолкнула к выходу. — Вам, и правда, лучше ходить поодиночке.

Когда сарматы спустились с крыльца, Кенен, замедлив шаг, дождался, пока Гедимин с ним поравняется, и заехал ему локтём под рёбра. Сармат, досадливо сузив глаза, выдал командиру несильную затрещину — давно хотелось, а тут и повод подвернулся.

— Ай! — Кенен шарахнулся в сторону, потирая шлем. — Джед, болван, соизмеряй силу!

— Не лезь ко мне, — буркнул Гедимин. — И не таскай меня больше к самкам, ясно?

Кенен фыркнул.

— А куда тебя тащить? К самцам? Ну да, есть… Ай!!!

Он всё-таки увернулся — пальцы Гедимина проехались по его уху, но удар вышел на порядок слабее. Со стороны терминала донёсся свист — «копы», оживившись, повернулись к сарматам. Кенен помахал им рукой, показывая, что всё в порядке, и, сердито фыркнув на Гедимина, сел в седло флиппера.

— Сколько раз просил не болтать о войне⁈ — прошипел он в коммутатор, когда машина тронулась. — И где — в «Сю»! Что, боишься, что самочки тебя загрызут?

— Она уже убивала сарматов, — угрюмо ответил Гедимин. — И я не понимаю, чего ей от меня надо. Пусть ищет самца своего вида.

Кенен тяжело вздохнул.

— Ладно, Джед. Больше никаких купаний. Будешь сидеть в вестибюле и пить чай с миссис Агуэра.

— Скажу Айзеку, что ты спаривался с самками, — буркнул Гедимин. В наушниках булькнуло. Кенен дёрнулся — ему хотелось ударить Гедимина, но руки были заняты штурвалом.

— Твоя взяла, Джед.