Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Говорил же, Хром, — прохрипел Школяр. Он замер над трупом легионера и нехорошо оскалился. Усатое мясо, что изломанным кулем свернулось у дверного проема, осталось безответным. — Не надо так, падла…
Он выстрелил в перекошенное посмертием лицо — хрустнуло, плеснуло, но результата не принесло. Улыбка агента перешла в разряд маниакальных. Я отвлекся от тяжелых мыслей и немного заинтересовался.
Школяр вздрогнул, возвращаясь к реальности, цапнул из сумки бутылку и замер, начиная осознавать. Пожарище уже случилось, а количество трупов немного превышает среднестатистическую норму. Ну Ось в помощь, а я пока вернусь к непонятному.
Замес чутка болезненно оглянулся на мое приближение:
— Тут это…
— Бой! — заблажили под открытым небом. — Кодекс! Дай мне бой!
Я коротко глянул. На фоне набиравшего силу пожара метрах в двадцати от дома укоренился Смола — одной рукой потрясал мечом, второй ритуально бил в грудь. Стоял гордо — с толикой фанатизма.
— Сталь на сталь! Сипай. Личный номер 3242. Вторая когорта. Я вправе!
Вот какого, спрашивается, хрена? Я присмотрелся к Замесу и проскрипел непонимающе:
— Я тебе, блять, что приказал?
— А?
Вот это «а» особенно бесит. Я шагнул на вектор выхода. АК коротко тявкнул, посылая три пули по нисходящей с уклоном вправо. Расчет верен — Смола успел среагировать, пытаясь уклониться под ведущую руку, и словил вторую пулю — через переносицу в полушарие. Конвульсивно дернувшись, грузно опрокинулся назад.
Замес тупо впитывал. Без комментариев. Я поймал взгляд Ивы, что закончила с мелкой. Ну давай, только намекни… Девушка смотрела открыто и твердо:
— Смена. Номер. Семь.
Жизненные пендали — лучшие учителя. И никаких инструкторов не надо.
— Усвоил? — Я повернулся к Замесу.
— Да, командир. — Он смутился. Но вроде осознал.
Школяр тихо охеревал. Вроде даже подбитые глазенки открылись шире. Через пару мгновений он разродился вопросом:
— Вы кто нахрен такие?
Я присмотрелся к бутылке, зажатой в руке мужчины. Прям готова для броска, но камрад потерялся от резкого наплыва информации.
— Бросать будешь?
— Чего?
Рядом запыхтел бледноватый тощий — молча ткнул пальцем в горючку и выдвинул челюсть. Умеет, зараза, быть немногословным. Или ему настолько хреново? Да тут прям полевой госпиталь на полставки — сплошные перевязки и кровища.
Школяр поднял бутылку на уровень глаз и, присмотревшись, таки смог преодолеть ступор. Покивал:
— Отличная штука против сухостоя. Био нажористей получается, если тварей сперва подпалить…
Чет не сходится его сознательное — сказываются побои или еще чего. Я молча забрал бутылку и вернулся к двери. Пиро охотно познакомилось с фитилем, а следом тара матовым бликом упорхнула в сторону вагончиков, подсвеченных огненными всполохами. Рядом суетливо бегали цивилы — пытались тушить, щедро метая песок. Надо полагать, пожар при дефиците аквы — тот еще геморрой.
Клуб огня опалил небольшой палисадник.
— Стойте! — Из дымных клубов вырвался Фейк. Вскинул руки, точно сдаваясь. — Дайте потушить! Стойте!
Я щелкнул пальцами, привлекая внимание Школяра. Цивил немного неуверенно достал из сумки новую бутыль.
Поджог, замах и экзальтация полета.
— Да стойте же! — в голосе старосты прорезались слезливые нотки.
— Не имеет смысла, — подал голос Школяр. Я вопросительно посмотрел. — Второй легион вернется, община оправится. Сто к одному, кто-то уже рвет коготки, чтобы предупредить Грозовой −2.
— Хочешь их спасти? — уточнил я.
— Какое-то время я здесь жил… — мужчина поморщился, ухватившись за бок. И где, сука, логика, спрашивается? — Коктейли предназначались для другого.
Он указал в сторону подъемника, что черной цаплей торчал за периметром.
— Сволочи! — с левого фланга вырвалась бойкая фигурка и сходу разрядила шмалабой. Пуля лязгнула о стену, уйдя рикошетом.
— Нет! — дернулся Фейк.
Тощий, привалившись к косяку, коротко прицелился и отправил ответку. А Замес мешкал. Я так-то слежу, черти должны понимать. Минус враг, плюс возможности.
— Поясни, — попросил я агента.
— Шахта не критична. Форт продержится на запасах, а вот у второго легиона с обеспечением никак. Грозовой −2 воткнули, чтобы прикрыться от орды с пятой ширмы, город там пустой. Понимаешь?
А чего непонятного — пожертвовать стратегическим ресурсом, чтобы не досталось злым врагам. В закромах Форта, могу поспорить, скопилось много интересного. А сателлиты форпостов, подсевшие на питательную сиську центра, будут вынуждены изыскивать новые возможности — атаковать быстрее, нападать резче, планировать хуже. Само собой, все зависит от тактического гения местных военных бонз. Революции — дело переменчивое.
— Слышу предложение о корректировке миссии, — прищурился я.
Крики под открытым небом усилились и уже мало напоминали воинственные.
— Гниш не забудет, — торопливо намекнул Школяр. — И я не забуду.
— Да уж постарайтесь. — прохрипели с тыла. Тощий какой-то невеселый, с грустинкой, что обещает врагам много трудностей.
Кивнув, я помахал рукой, привлекая внимание Фейка, замершего посреди площадки в позе просящего отчаяния:
— Мы уходим!
— Да, да! — мужчина встрепенулся. — Уходите. Стрелять не станем.
Школяр неожиданно обогнул бойцов и неуклюже вывалился на улицу, где обрел равновесие и укоренился перед старостой:
— Говорил же тебе, старый дурак. Не ту сторону ты выбрал.
— Так пожить хотелось, — Мужчина судорожно вздохнул. — Хотелось же, сука, пожить.
— Ива, — окликнул я тихо. — Смена должна идти.
В углу тяжело и болезненно заворочалась Фрау:
— Смогу, командир… уже двигаюсь.
— Шест, Замес, прикрытие и помощь. Ива, контроль. Крыса, тыл. И не вздумай ускоряться.
По взглядам понимаю — примут любой посыл и приложат все силы. Мне в радость. Пока агент заговаривает зубы общине, команда тихонечко переползет к периметру и рассосется в дымных клубах. Хотя я бы напоследок причинил немного добра — чтобы помнили и боялись, чтобы срались, услышав всуе цифру 7. Остановись, Джимми, тебя кроет, а за спиной нет призраков.
— Двигаемся аккуратно, — прошипел я, обводя прицелом людскую суету. Найдется один герой и Муэрте очнется.
— Уходите! — Фейк сжал кулаки. Скалится, но не кусает — цивил, ек-макарек.
Школяр начал отступать, догоняя группу. Шажок, еще один. Меж стен метались крики, трещало пламя. Пиро пело и просилось на волю — давай же оператор, только скажи.
— У ворот направо, — процедил я, чуть ускоряясь. Ни одного целого бойца. Теперь вижу, что и медик кривится, припадая на
