Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

— Всем и впрямь стоит вернуться к делам, — согласился Мэтью. — Спасибо за ваше время и за ваше содействие. А еще за то, что показали мне это письмо и позволили сделать копию. Думаю, здесь есть, над чем подумать.

— Подумать — это одно дело, — ответила она. — А вот ответить — уже совершенно другое, — Эстер Ратледж поднялась со своего стула. — Я искренне надеюсь, что правление Плимутского Монстра закончится в той самой печи. И в то же время, желаю удачи Мэтью Корбетту.

Новое топливо для печи, подумал Мэтью. Пожалуй, так или иначе, эта печь старается поглотить его.

Он попрощался с Эстер Ратледж и Сэмюэлем Лютером, затем они с Кином покинули лавку печатника. Из этой встречи удалось выудить куда больше вопросов, нежели ответов. Число загадок продолжало расти.

Дождь на улице превратился в противную, раздражающую морось, воздух был влажным и пах лошадиным пометом, и теперь даже Кин был рад, что они решили ехать обратно не пешком.

— Это была чертовски странная встреча, — сказал Рори, пока они шли к карете. — Лорд Паффери — женщина! Кто бы мог подумать?!

— Никто. И никто не поверит, если ты скажешь.

— Да я и не буду говорить. Но… помимо всего этого есть еще одна странность… было очень неуютно снова услышать имя Джоша, да еще и так… после всего, что случилось на Кейбл-Стрит.

Они добрались ожидающего пассажиров возницы, который приподнял свою промокшую треуголку, приветствуя их, словно для него рабочий день ничем примечательным не отличался.

— Там была больница, на Кейбл-Стрит? — спросил Мэтью, когда Кин открыл дверь. — А что странного там случилось?

— Этот мудак, Джош, помешался на «Белом Бархате», и мы старались связать его и дать ему переломаться и успокоиться. Хотели, чтобы он вылечился.

— Да, Пай рассказывала мне.

— А она говорила, что когда Джош выпрыгнул из окна третьего этажа, он упал на Кейбл-Стрит?

— Нет, этого не говорила.

— Именно там он и приземлился, — Кин помедлил, залезая в карету. — Разве это не странно? Слышать имя Джоша вот так… а потом слышать название улицы, на которой он погиб?

— Да, — у Мэтью в мозгу собралось множество вопросов, они давили на него изнутри так сильно, что у молодого человека складывалось ощущение, будто он проглотил, не запивая, шляпу возницы. Он дождался, пока Кин, наконец, сядет в карету и только тогда заговорил. — Рори, я с тобой не вернусь, — он поднял руку до того, как его спутник начал возражать, потому что глаза Кина вспыхнули опасным огоньком, а слова возмущения готовы были сорваться с его губ. — Послушай меня, пожалуйста. У меня есть дела, которые я не могу сделать в Уайтчепеле. Я должен найти моего знакомого, который работает помощником главного констебля и…

— Боже всемогущий! — всплеснул руками Кин. — Вот опять завоняло Олд-Бейли!

Мэтью продолжил.

— И должен сообщить ему, что…

Он вдруг остановился, потому что упоминание Олд-Бейли вновь навеяло ему образ хорошо одетого, спокойного молодого человека со светлыми волосами, который носил очки в квадратной оправе.

Стивен, клерк.

— Да что с тобой такое? — раздраженно процедил Кин. — Тебе кто-то, что, в кашу нассал?

— Может, и так.

— Чего?

— Просто думаю. Пытаюсь сложить воедино картину, которая, кажется, не имеет никакого смысла.

— Просто замечательно! — саркастически воскликнул Кин. — То есть, ты просто оставишь меня разбираться со старухой один на один, да? Черт возьми, Мэтью! Я думал, ты поможешь мне растолковать ей, какого хрена мне понадобилось нанимать экипаж и тратиться на это! Расскажешь ей об Альбионе и все такое… она меня в задницу поимеет, если ты не поедешь со мной и не поможешь мне все это объяснить.

— Ты умный. Сможешь что-нибудь придумать.

— Черта с два я смогу! Матушка Диар ложь чует за шесть лиг!

Это имя будто ударило его кирпичом по голове.

— Кто? — голос молодого человека прозвучал так, как будто кто-то заставил его целиком проглотить горьковато-кислый лимон.

— Босс. Она называет себя Матушкой Диар. Впрочем, заботливо запеленать, по-матерински, она может только какую-нибудь змею. Детишек она от себя отпугнула бы на раз-два. Она и меня до мурашек пугает, если честно, но не могу же я это показать…

Теперь Мэтью окончательно потерял дар речи. Он слышал, как вокруг нарастают и поднимаются звуки Лондона, и ему казалось, что какое-то гигантское существо восстает из грязи — мощное и злое, готовое раздавить его в труху.

— Куда прикажете, джентльмены? — спросил уставший ждать возница. Лошади недовольно фыркали и били копытами, готовые тронуться в любой момент.

— Я не встану у тебя на пути, если ты так хочешь уйти, — сказал Кин. — Но только после того, как ты отправишься со мной к старухе и поможешь ей все объяснить. Я могу попасть в серьезные неприятности, потому что ты заставил меня потратиться. Клянусь, Мэтью, все серьезно. Клятва или нет… потом ты можешь быть свободен.

— Матушка Диар… — выдохнул Мэтью.

— Ну да, верно, — Кин моргнул. — Иисус-Спаситель, только не говори мне, что ты и ее знаешь!

Мэтью посмотрел на небо, с которого падала мелкая морось, и замер на несколько секунд. Там, в небесах, на фоне темнеющих серых облаков летело несколько ворон.

С трудом заставив себя сосредоточиться, Мэтью вновь обратился к Кину.

— Это ведь от нее вы получаете «Белый Бархат», так?

Очевидно,