Мисс Эндерсон и её странности - Анастасия Зарецкая

каково это: мечтать о чём-то всю свою жизнь и втайне от всех надеяться, что мечты твои имеют хотя бы крохотный, но шанс на осуществление.

На целую ночь рвения Алесты не хватило. Она уснула прямо за столом, опустив голову поверх вороха бумаг. Кей тоже уснул, совсем неподалеку — прислонился к изголовью кровати, примыкающему к столу. Наблюдал за тем, как Алеста сосредоточенно разбирает формулы — и, справедливости ради, сдался первым.

Принц Краснопёрых тоже не смог оставить хозяйку.

Но в то же время не решился приблизиться к Кею.

Так что он нашёл себе место прямо по центру подушки, которая в этот вечер все равно не пригодилась никому другому. Растянулся, подставив живот потолку, и раскинул лапы во все четыре стороны. А ярким красным хвостом прикрыл глаза, чтобы не нервничать из-за света настольной лампы, которая горела этой ночью непрерывно.

Следующее утро выдалось непривычно солнечным.

Таким, что стала видна каждая пылинка на мебели в комнате Алесты. Первую половину дня пришлось потратить на уборку, и не только в комнате: сложно найти в себе волю начать уборку, но ещё сложнее найти смелость её закончить.

После обеда, который целиком состоял из остатков вчерашнего ужина, Алеста и Кей отправились на прогулку. Поскольку, помимо всего прочего, в автомобиле Кея нашлось место для двух наплечных сумок — сшитых из плотной ткани, такой, чтобы её не удалось как-либо повредить.

Одна из этих сумок принадлежала Кею.

А другая — Алесте.

Однако с завидным постоянством они обе оказывались на плече Кея, а Алеста шла налегке.

Чтобы достигнуть нужного места, следовало всё время перемещаться по окраине. И всё-таки Алеста потянула Кея в центр. Куда бы ни пролегал их путь, Алеста доходила до центра Плуинга — в знак доброй памяти. Поскольку торговая площадь располагалась именно там.

Такое знакомое место!

И одновременно — такое далёкое…

Каждый раз, оказываясь на торговой площади, Алеста сочиняла новый маршрут, насколько это вообще было возможно при небольшом размахе площади. Чтобы Кей совсем уж не заскучал.

В этот раз они первым делом прошли мимо лавки Мастера механизмов. В ней всегда горел свет, сколько Алеста себя помнила. Всегда, но не теперь. Алеста была не единственной, кто променял Плуинг на Леберлинг. И его исчезновению тоже поспособствовал Маверик Гилсон. Он отыскал Брутуса Кросби — когда Алеста поведала мистеру Гилсону тайну о том, где всё это время пропадал Мастер механизмов. Отыскал — и, наверное, сказал достаточно нужных слов, поскольку Брутус Кросби осмелился начать всё с чистого листа. Но поблагодарил за это почему-то именно Алесту…

А затем Алеста повела Кея мимо собственного объекта гордости — Лавки странностей, на которой висела табличка «временно закрыто». И в который раз пообещала себе, что найдёт возможность и возобновит деятельность лавки. Не сейчас, да. Но чуть позже — обязательно. Ведь у прабабушки отлично получалось совмещать и магию, и дело для души.

Напоследок Алеста с Кеем заглянули к Паоле.

И застряли на продолжительный срок.

За месяц, который прошёл с их последней встречи, у Паолы накопилось достаточно новостей. Все их следовало обсудить. И ещё — обязательным условием их встреч было с сотню многозначительных взглядов, которыми Паола награждала Кея. Будто бы пыталась на что-то ему намекнуть…

Когда Алеста и Кей достигли наконец пункта назначения, вовсю разыгрался вечер.

Смеркалось.

Снег отсвечивал удивительным лиловым оттенком. Гудел ветер, о чем-то своём напевая, всегда печальном. Грозные верхушки сосен укрывали собой сине-оранжевое небо.

Деревянная скамья подарила краткую передышку.

А потом — сверкнули отполированные лезвия коньков и шнуры сплелись в надёжные узлы подобно змеям. Алеста ступила на лёд первой. Но наслаждалась одиночеством недолго: Кей оказался рядом уже через мгновение, обнял её за талию, опустил голову к шее…

Гладкая ледяная поверхность озера в лесу служила отличным катком.

Толчок, скольжение, поворот ноги, туловища, головы… Взмах рукой, застывшая на губах улыбка, биение огненных волос, свет в серых глазах…

Зажглась первая звезда.

За ней последовала вторая, а за ней третья, четвертая, пятая… И вскоре на небе разгорелись мириады звезд — одна ближе другой.

Одна из этих звёзд была Истинной. Иначе и быть не может.

Поскольку этим вечером Алестой было произнесено слишком много слов — не менее ярких, чем звезды.

Всех тех слов, о которых она так долго молчала.

Конец