'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— То есть свитком нельзя открыть портал в иномирье?
— Нет, конечно. Хотя теоретически… но экспериментировать мы не будем, да, Кость?
Мы свернули в боковой коридор.
— Кстати, есть нюансы, — я понизил голос. — Во-первых, нужно знать символ места назначения. Это как номер телефона — без него никуда. Каждая точка в пространстве имеет свой уникальный код. Во-вторых, — я постучал пальцем по странице учебника, — свиток жрет ману как не в себя. А еще говорят, что особо одаренные маги могут превратить свиток в настоящий артефакт. Представляешь? Постоянный портал в кармане.
— Да когда ты еще учиться успеваешь⁈ — Костя аж споткнулся.
Мы подошли к аудитории. Массивная дубовая дверь, почерневшая от времени, с бронзовыми накладками в виде рун. Такие же древние, как сама академия — наверняка помнят еще первых мастеров порталистики.
Дверь открылась с протяжным скрипом, впуская нас в полумрак помещения. Ряды столов поднимались амфитеатром, на каждой парте лежало по свитку — желтоватые листы.
За преподавательским столом восседал… персонаж. Натуральный безумный ученый — длинный, тощий, с всклокоченными седыми волосами, торчащими во все стороны.
Потертый камзол неопределенного цвета, залатанный на локтях. На носу громоздились очки с такими толстыми линзами, что глаза за ними казались огромными, как у стрекозы.
Когда все расселись, он медленно поднялся, и эти гипертрофированные глаза уставились на нас через толщу стекла:
— Меня зовут Аркадий Семенович, и я научу вас искусству пространственных перемещений. — Он сделал паузу. — Или не научу.
Его голос звучал так, словно мысли витали где-то очень далеко от этой аудитории. Он обвел класс рассеянным взглядом, как будто удивляясь, откуда здесь столько народу:
— Перед вами свитки. У каждого точка отправления — его парта. Задача проста до безобразия — переместиться в другую точку аудитории. Всего-то и нужно — правильно нарисовать схему и активировать.
Он снова замолчал, с интересом разглядывая потолок, словно там происходило что-то невероятно увлекательное:
— Кто сможет — свободен до конца года. Кто не сможет… — он пожал плечами с таким видом, словно его это совершенно не касалось, — будет пытаться снова и снова. В этом году, в следующем… Хоть до самого выпуска. Мне, повторюсь, совершенно все равно.
Я развернул свиток, внимательно изучая тонкую вязь символов. Интересная задачка…
С одной стороны, простое перемещение в пределах видимости. С другой — нужно идеально просчитать координаты. Малейшая ошибка в расчетах, и можешь оказаться внутри стены. Или внутри другого студента, что еще хуже — потом обоих придется соскребать со стен по частям.
Аркадий Семенович тем временем устроился в своем потертом кресле с какой-то древней книгой:
— Можете приступать. Только не забудьте — если что-то пойдет не так, лазарет в другом крыле. — Он перевернул страницу. — Я туда не провожаю.
Я наблюдал за Аркадием Семеновичем, отмечая каждый нюанс его поведения. Эта показная рассеянность, снисходительный тон, демонстративное безразличие — классический образ гения, считающего всех вокруг недостойными его внимания.
А уж то, как он смотрел на класс «Б»… Словно на группу умственно отсталых, случайно забредших в храм высокой науки.
— Он всегда такой, — донёсся приглушённый шепот с передней парты. — Дает невыполнимые задания, а потом делает вид, что читает, пока мы мучаемся. В прошлом году ни один первокурсник так и не справился.
Аудитория погрузилась в напряжённую работу. Воздух наполнился шелестом переворачиваемых страниц и приглушёнными ругательствами — студенты корпели над формулами перемещения.
Я склонился над своим свитком, когда легкое движение воздуха заставило меня насторожиться. Обернулся — рядом пустовало место, где только что сидел Костя.
— А-а-а! Твою ж мать! Больно, сука! Моё лицо! — раздался отчаянный вопль с противоположного конца аудитории.
Я быстро нашёл взглядом источник шума и едва сдержал смешок — Костя, похоже, решил проверить прочность стены собственным лицом.
Причём весьма основательно: нос в мясо, свёрнут почти на девяносто градусов, из рассечённой брови хлещет кровь, губы превратились в кровавое месиво, а челюсть явно съехала куда-то в сторону.
— Спокойно, сейчас мы тебя починим, — я подошёл к нему, уже активируя целительскую энергию.
Сила потекла через руки, и началось то, что я про себя называл «реверсивной съёмкой».
Кровь, подчиняясь моей воле, начала затекать обратно в сосуды. Переносица с влажным хрустом встала на место, осколки хряща срослись заново. Края рассечённой брови потянулись друг к другу, сплетаясь в единую ткань.
Разбитые губы затягивались на глазах, опухоль спадала, оставляя после себя чистую, здоровую кожу.
Вокруг нас собралась толпа зевак. Да что такого-то? Лекаря, что ли, никогда не видели?
— Это… это невозможно… — прошелестело в толпе. — Мы же в барьерной зоне! Здесь блокируется любая магия, кроме пространственных свитков!
— Он не мог его вылечить, — кто-то ткнул в меня пальцем. — Точно не студент класса «Б».
Да идите вы все в пешее эротическое. Последним штрихом вправил Костину челюсть — раздался щелчок, и его лицо наконец приобрело нормальные человеческие очертания.
Толпа расступилась, пропуская Аркадия Семеновича.
— Молодой человек, я очень сомневаюсь, что ваше место в классе «Б». — Он нервно поправил очки, и я заметил, как дрожат его руки. — Нет! Я совершенно уверен, что это не ваш уровень.
И тут я почувствовал это — знакомое покалывание в воздухе, словно перед грозой. Волосы у всех присутствующих начали медленно подниматься, как от статического электричества.
По коже побежали мурашки, а во рту появился металлический привкус — верный признак накапливающейся магической энергии.
Да чтоб тебя… я. Только не здесь, только не сейчас…
БАХ!
Взрывная волна ударила со всех сторон одновременно, отбросив студентов к стенам. Началось веселье…
* * *
София Златомирская стояла у окна своей комнаты в общежитии, прижимая телефон к уху. С каждым словом дедушки её пальцы всё сильнее сжимали корпус устройства.
— Милая, это отличный шанс для нашей семьи, — вкрадчивый голос Бориса Аристарховича сочился медом. — Подумай сама — союз двух древних родов…
«Союз? — в её голове вспыхнула горькая усмешка. — Нет, дедушка. Это не союз. Это попытка использовать меня как оружие против Димы.»
Она прикрыла глаза, вспоминая все те моменты, когда украдкой наблюдала за ним. Столько лет она носила эти чувства в себе, не смея даже намекнуть.
— … и
