Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин

мы сели и Оля засекла массовый взлет там и сям нескольких десятков самолетов, то я поставил помеху, которая на древнем локаторе «Фрейя» скорее всего и отобразилась какой-то засветкой-погрешностью. И подвзлетел. И отлетел на пяток километров в сторону. Там нашел полянку, приопустился в нее, как бы в чашу со стенками из деревьев, и завис наблюдая. И кажись уловка сработала, т.к. «Штуки» не меняя курс так и шли по направлению к той полянке, где мы только что были.

Фашистские самолеты приблизились вовсе не строем, а компактными группами по 5-10 машин. И они начали бомбить ту полянку, на которую мы приземлились до того. Поочередно, по мере прибытия новых и новых групп. Походу план был таков, что мол кто первый прилетел, тому и бомбить первым же. Но валить их всех сразу же я не стал. Пусть вспашут лесную землицу за свой счет. Хотя зверушек, к сожалению, каких побьет, конечно же... Вон и лось с ошалевшими глазами под нами так проскакал, что только копыта сверкнули...

Я знал, что первых отбомбившихся и уже отошедших от места далеко не достану, да и боеприпаса имелось маловато - мы ж с рейда возвращались - и потому решил бить последних, чтобы не вступать в бой лоб в лоб со всей кодлой. На них всех у меня оставался десяток ракет и по четверти боекомплектов 30-и и 23-миллиметровых снарядов. В принципе хватило бы, но что-то подустали мы сегодня... Накопилось...

- Оля! По предпоследнему десятку самолетов ракетами кого достанем. Но не разом, а с паузой в 10 секунд.

- Есть паузами по 10 секунд!... А зачем паузы?

- Чтобы остальным страшнее! И «Священную войну» вруби!

- Есть «Священную войну»!

И в течение пары минут летевшие последними пилоты и стрелки немецких «Штук» видели проносящиеся мимо них ракеты. Которые догоняли и разили их товарищей там впереди. И перед этим все немецкие пилоты, самолетов бомбивших точку 214, слышали духоподъемное для советских людей «Не смеют крылья черные над Родиной летать,поля ее просторные не смеет враг топтать!»...

И всех мы, конечно же, не догнали - у «Штук» скорость прилично больше, чем у нашего «Мишки». Но 27 машин мы таки вогнали в землю. Часть над нашей территории. Часть упали за линией фронта. Причем, кроме них было повреждено еще 8 машин, но им удалось хоть как-то, но уйти.

------

[1] Конструктив штурмовиков Ju-87 «Штука»,которые являлись одним из символов германского «Блицкрига»,был таков, что знаменитые сирены оказывали не только психологическое воздействие на противника, но и имели чисто практический смысл - они помогали пилотам «Штук» оценивать скорость пикирования без взгляда на приборы. Тональная высота звука возрастала с ростом скорости и наоборот. Так же эти сирены, всегда автоматически работавшие в паре с воздушными тормозами (специальные закрылки), были сигнализаторами при отказе автоматики отключения воздушных тормозов во время выхода из пикирования. Т.е., если при выходе сирена продолжает работать, то значит воздушные тормоза не убраны. Выпуск Ju-87 был прекращен в августе 1944 года.

[2] План «Цитадель» - то с чего и началась Курская битва. По замыслу немцев две их танковые группы должны были нанести масштабный удар в основание Курской дуги. Командование вермахта планировало рассечь Воронежский и Центральный фронт Красной Армии, объединиться на востоке от Курска и взять в кольцо основные силы двух фронтов. Их уничтожение стало бы катастрофой для Советского Союза, а Сталину ничего бы не оставалось, как заключить мир на любых условиях. Любопытно, что о разработке этого плана стало известно нашему командованию спустя несколько дней с начала этой разработки и наши аккуратно вели немцев в эту западню. Итог всем известен - перелом хода войны так, что после фронт неумолимо покатился на запад.

[3] Существует симпатичная лирическая легенда (а может это и быль), что когда Сталину доложили, что у маршала Рокоссовского появилась любовница – известная красавица актриса Валентина Серова. И, мол, что с ними теперь делать будем? Сталин вынул изо рта трубку, чуть подумал и сказал: – «Что будем, что будем… завидовать будем!»

Глава 7. Подготовка к "Сватовству"

Перед операцией «Сватовство» нам с Олей дали трое суток отдыха и мы опять рванули в Москву. Разумеется, уведомив об этом командование и Судоплатова. Намекнув последнему, что мол неплохо бы организовать шашлычок и коньячок на берегу чего-нибудь живописного. На что тот отозвался весьма живо и сказал, что ждать нас будет в Монино. А там уж и живописное найдется и вообще сейчас стоит жара и он сам давно не купался.

Кстати, насчет жары! Я при одном из сеансов связи попросил Кима уточнить в интернете архив погоды на эти три дня и он сильно порадовал. Причем, порадовал не только меня, а вообще все советское руководство, представив всю историю погоды по всей стране и Европе вплоть до начала 1946 года - сильно пригодится при планировании различных боевых операций. Руководство СССР это оценило и просило передать нашему Владимиру Владимировичу, чтобы тот хорошо наградил моего непосредственного шефа и всех, кто был причастен к сбору такой полезной информации. Что я через все того же Кима и сделал. Подозреваю, что Наденьке Санаевой либо звание упадет, либо орден.

Попросил я и чтобы на пикнике присутствовал Николай Ильич с семейством и, по возможности, Михаил Леонтьевич с семьей. Паша пообещал позвать и, забегая вперед, скажу, что слово свое сдержал, но прибыть обещали только Камовы. Михаил Леонтьевич и Пана Григорьевна отказались. Судоплатов настаивать не стал, он знал, что еще в 1941 в эвакуации заболел и умер их пятилетний Вадик, а полгода назад и совсем крохотная только родившаяся после Нового Года Манечка [1].

Тем не менее, мы собрались. И если Камовы, Оля и Пашина Эмма с трехлетним Андрюшей и с только что родившимся Толиком, по сути, отдыхали, то нам с Главдиверсантом Всея СССР отдых только снился. Нет, мы не обособились от остальных и не уперлись в разработку коварных шпионско-диверсионных планов. Именно на нас с Пашей возлежала обязанность по вкусному приготовлению мяса. Ну и Коля тоже помогал, хотя он больше занимался обустройством места пикника, шутливым тоном приказав нам «бездельникам», какими зачислил нас в помошники, «взять вон то бревнышко и бодренько тащить его во туда».

Когда Камов выдал про бревнышко, то я буквально расхохотался. Все с удивлением посмотрели на меня, а мне пришлось, объясняясь, рассказать про цирковую репризу Никулина и